Шрифт:
– Вполне! – ответил он. – А вот за рулём мне ездить противопоказано. Я три года назад в аварию серьёзную попал, травмы были очень серьёзные, поэтому мне рекомендовали ездить в машине теперь только в роли пассажира. Водителя я себе хорошего так и не нашёл, вот и езжу пока сам. Так что решено, ты теперь мой личный водитель. – Он мне подмигнул, а затем улыбнулся.
***
В тот вечер я поклялась отомстить не столько Алёне, сколько себе. Я дала слово, что буду бороться, и я его сдержала.
Я знала, что легко мне не будет нигде, даже там, в посёлке, под покровительством Дениса. Ведь от придирчивых глаз не спрятаться, не скрыться, тем более в таком маленьком поселении. Меня там, наверное, сотню тысяч раз перебирали по косточкам, обсудили всё моё прошлое и даже придумали настоящее и будущее.
Я много раз, заходя в магазин, гараж или другие общественные места слышала, как меня обсуждали, но стоило мне появиться, как «злые языки» замолкали. Порой я делала вид, что мне всё безразлично или будто я ничего не слышу, но вскоре мне всё это стало надоедать, и я решила поставить все точки над «и».
Однажды я зашла в гараж, где в диспетчерской собрались не только женщины, но и мужчины. Воспользовавшись моим отсутствием, они старательно принялись меня обсуждать. И как только я вошла, они замолчали, тупо уставившись на меня.
– Ну, и что же вы замолчали? – поинтересовалась у них я, поудобнее устроившись на стуле. – Продолжайте, пожалуйста!
Но они упрямо молчали, будто сговорившись.
– А! Я вам помешала, какая жалость! – с притворным раскаянием произнесла я. – Что же вы тут такое обсуждали, что мне знать не стоит? А?
– Ничего, – махнул рукой Иннокентий, наш слесарь, – так пустяки.
– Пустяки? – сначала тихо спросила я, но потом, резко встав, спросила то же самое, но гораздо громче. – Значит пустяки, да?!! Отлично! Тогда, может, вы мне в глаза будете говорить эти самые пустяки, а не шушукаться по углам, как последние сплетники! Или что, кишка тонка?! Конечно, проще говорить всё за глаза, чем в лицо! Да, Анна Степановна?! – я подошла к женщине вплотную. – Что вы только что сказали, что я любовница Дениса? Да? Так вот дорогие мои коллеги, поспешу вас разуверить, он мне не любовник. Он просто мой одноклассник и друг! Он просто помог мне в трудную для меня минуту. Не думаю, что кто-то из вас способен на такой поступок! Потому что вы можете только судачить по углам и сплетничать, выдумывая разные истории. И кричать на весь посёлок, что я бывшая заключённая. А я-то думаю, что от меня все шарахаются как от прокажённой?! А это вы постарались?! – я окинула презрительным взглядом всех присутствующих и тихо закончила. – Ни один из вас не стоит даже мизинца Дениса! И я не позволю вам его оскорблять! – а затем вышла.
Признаться, после того разговора, сплетней в свой адрес и в адрес Дениса я стала слышать меньше. Но всё-таки по наступлению тёплых майских дней я решила оттуда уехать.
Потому что больше не хотела отягощать жизнь Дениса и Алёны своим присутствием. Они и так мне очень сильно помогли, они не уступили сплетникам и не отвернулись от меня, хотя я-то знаю, чего им стоило продержаться всё это время.
Собрав свои немногочисленные вещи, новенькие, незапятнанные прошлым, документы (кстати, полученные не без помощи Дениса), а так же накопленные деньги, я поехала в Москву.
Там, по словам матери Ларисы теперь жила моя дочь. И я её найду. Пока не знаю как, но обязательно найду.
***
Глава 9
Всё было готово к моему отъезду: билеты куплены, вещи собраны, оставалось только сесть в поезд. Я стояла на платформе около своего вагона, а рядом со мной стояли Денис и Алёна. У нас было время поговорить, попрощаться, но мы почему-то молчали. Вот уже объявили посадку, контролёры стали проверять билеты, и я поняла, что молчать больше нельзя, я должна им всё сказать, поблагодарить, ведь они столько для меня сделали.
– Денис, Алёна, – начала я, – спасибо вам за всё…
– Не надо, Лиза, не благодари, – прервал меня Денис, взяв за руку, – мы просто оказались рядом в трудную минуту, вот и всё!
– Нет, не всё! Но вы же приютили меня, ты дал мне работу! – решила поспорить я. – Ты помог мне, очень помог!
– Может быть, здесь я тебе и помог, но в Москве я, к сожалению бессилен, и там тебе, Лизонька, придётся самой! – ответил Денис.
– Ничего, прорвёмся! – весело сказала я, хотя на душе у меня кошки скребли, но показывать своих переживаний я не должна, дабы не расстраивать моих ангелов-хранителей. К тому же, у меня сейчас начинается новая жизнь, и я должна научиться скрывать свои чувства, потому что Москва слезам не верит, её нужно брать силой!
– Ну что? Давай обнимемся на прощание, – предложила Алёна, не скрывая сових слёз.
За это время мы с ней очень сдружились. Днём я работа у Дениса, вечером помогала Алёне по хозяйству и занималась с их сыном. А долгими вечерами мы сидели с ней на кухне, пили горячий чай с мёдом и секретничали. Мне казалось, что она мне стала родной, словно сестра. И сейчас я совсем по другому посмотрела на нашу дружбу с Ларисой. А ведь она никогда со мной не дружила. Она никогда не была мне близким человеком. Мы с ней были разные, абсолютно разные. Из нас двоих дружила только я, а она позволяла дружить.