— Нет, — усмехнулся я, снова посмотрев в глаза цвета молочного шоколада, в которых читалась невероятная усталость.

— Тогда у меня больше нет идей. А когда… когда он первый раз начал… начал войну?

— В тысяча девятьсот семидесятом.

— Северус, я умерла в тысяча девятьсот пятьдесят девятом. За одиннадцать лет до этого. А до смерти работала в King’s College Hospital заведующей отделением нейрохирургии. Сколько ему тогда было лет?

— Я… я не знаю. Очень трудно сказать, сколько ему сейчас лет. Даже двадцать лет назад я не мог точно определить его возраст. Его внешность… она… её очень трудно описать, но сейчас она мало похожа на человеческий облик. А двадцать лет назад… думаю, ему было около сорока или вроде того. Мне так кажется.

— Думаю, вряд ли он был моим пациентом и остался недоволен лечением. По крайней мере, пациентов с подобным именем я точно не помню, — сделала разумное заключение Тина, и я не мог с ней не согласиться. — Тем более что я тогда практически не контактировала с миром волшебников, даже если у него в то время было другое имя. Да и не думаю, что такой могущественный маг, как… Волан-де-Морт захотел бы контактировать с рядовым нейрохирургом, как я, чистокровных волшебников, как я поняла, обычная медицина мало интересует. Так что я не могу ответить на этот вопрос.

— Что ж, зато он теперь думает, что я переключил своё внимание на тебя и забыл про Лили. Это хорошо. Может, я смогу узнать больше про его планы.

— Пойдём спать, Северус. Я очень устала, — с мольбой в голосе прервала мои размышления Тина, встав со своего места и обняв меня со спины.

— Хорошо, — прошептал я, повернувшись к ней, а затем подхватил её на руки и понёс в спальню.

***

— Просыпайся, соня, — мягко прошептал я над ухом Тины, присев на край кровати, в которой пролежал сегодня почти всё утро, крепко обнимая свою девушку, от которой с каждой минутой было всё труднее и труднее оторваться несмотря на то, что сегодня у меня было достаточно других дел.

— М-м-м… — протянула она, отвернувшись от меня.

— Уже час дня, пора обедать, — я нежно провёл рукой по её обнажённому плечу в надежде на то, что она всё-таки повернётся ко мне лицом.

— Перед обедом люди обычно завтракают… — недовольно произнесла заспанная Тина, всё же повернувшись ко мне.

— Я уже позавтракал. Надо отдать должное, Паттерсон отлично готовит, — улыбнулся я, всё ещё проводя кончиками пальцев по её нежной голой коже.

— Северус, ты вообще спишь когда-нибудь? — возмущённо поинтересовалась она, открыв глаза и недовольно на меня посмотрев.

— Сплю, — заметив её недовольство, я не смог ничего с собой поделать и ещё шире улыбнулся. — Но мне достаточно пяти часов сна.

— Пять часов! Какой кошмар! Ты точно не человек…

— Просто кто-то слишком долго валяется в кровати. Тина, мне нужно будет сейчас уйти на несколько часов.

— Куда? — лениво потянувшись, спросила Тина.

— Нужно дойти до штаб-квартиры Ордена Феникса, сегодня будет собрание. И мне необходимо обсудить с Дамблдором вчерашний разговор с Тёмным Лордом и дальнейшую тактику, — несмотря на то что я, в общем-то, не обязан был перед ней отчитываться, мне очень хотелось, чтобы Тина знала, где я буду и… ждала меня.

— То есть тебя ждать не раньше ужина? — кокетливо улыбнувшись, она пододвинулась ко мне вплотную.

— Да, наверное. Не искушай меня, пожалуйста, я и так уже опаздываю, — одеяло соскользнуло наполовину с её тела, и я опять не мог сосредоточиться ни на чём другом, кроме как её прекрасной груди.

— Как скажешь! Если тебе нетрудно, передай Альбусу от меня записку, — с этими словами Тина встала из кровати, подошла к журнальному столику у окна и, взяв ручку и листок бумаги, черкнула пару предложений. — Я думаю, он должен знать, где я нахожусь… и с кем.

— Ты специально испытываешь мою силу воли? — спросил я полушёпотом, когда Тина опять подошла ко мне и протянула сложенный пополам листок бумаги.

— Северус, ты вроде опаздываешь, — с дьявольской улыбкой напомнила она и, повернувшись ко мне спиной, прошла на другой конец комнаты и скрылась за золотистой ширмой.

— Мы ещё вернёмся к этому разговору, мисс Велль, — наигранно строго произнёс я на прощание, уже готовясь трансгрессировать на площадь Гриммо, и в ответ услышал фразу, которая ещё долго в этот день не могла выйти из моей головы: «Разумеется, профессор!» Фраза, полная приятного предвкушения.

***

Я сдержал своё обещание и появился в квартире Тины и Лестата около восьми вечера, как раз к ужину. На этот раз везде горел яркий свет, а из просторного зала, недалеко от входной двери, доносилась лёгкая музыка и смех.

Когда я зашёл туда, то увидел, как Тина и Лестат сидят за довольно большим столом в центре комнаты и играют в карты. На Тине была чёрная футболка с глубоким вырезом и тёмные джинсы. Лестат же был одет праздничнее: тёмно-синий, идеально пошитый костюм со светлой сорочкой прекрасно сочетались с его немного неопрятными золотистыми кудрями и пронзительными фиалковыми глазами.