— Брэндон… — выдохнула я, жмурясь от его глубокого толчка.

— Да, кричи! — грозно процедил он, врываясь в мое тело. — Кричи мое имя. Хочу, чтобы ты повторяла мое имя всякий раз, когда кончаешь.

— Сильнее, — выгибаясь, всхлипнула я. — Ааа… Пожалуйста, Брэндон.

— Тина, детка, — остервенело толкаясь внутри меня, прошептал он. — Твои стоны — это просто космос. Просто ради них я готов трахать тебя сутками без остановки.

Он громко выругался, кончая в глубине меня, а затем зарычав как израненный зверь, опустился рядом со мной.

— Ты переезжаешь ко мне, — тоном, не терпящим возражений, тяжело дыша, заявил он. — Это не обсуждается.

Мы лежали в обнимку в постели минут тридцать, молча, слушая только биение сердец друг друга. Брэндон как маленький ребёнок прижался лицом к моей груди, мирно посапывая.

— Милый, — гладя его по голове, протянула я. В моем желудке предательски заурчало от голода. — Ты не хочешь есть?

— Еще пять минут, — лениво буркнул он, выдыхая. Его горячее дыхание опаляло мою кожу в районе груди. — Я закажу нам чего-нибудь на завтрак.

— Я сама приготовлю нам с тобой еду, — погладив его по спине, прошептала я. — Ты такой милый, напоминаешь мне Алекса, — осекшись, я потянула его за щеки.

Брэндон привстал на постели, очерчивая взглядом мое лицо.

— Хочу от тебя детей, — неожиданно серьезно сказал он.

Его слова тронули меня до глубины души, но я все никак не решалась рассказать ему о беременности. Он обрадуется, теперь я в этом уверена. Поиск подходящего момента был благополучно прерван: Брэндон привстал на постели и широко улыбнулся, прикасаясь к моим губам.

Еле оторвавшись от мужчины после страстного поцелуя, я вылезла из постели и направилась прямиком в ванную комнату.

Приняв душ, надела банный халат Брэндона и посмотрев на себя в зеркало ужаснулась: вся моя шея и грудь были в красных пятнах. Да, что черт возьми, он натворил? Мне было слишком хорошо, чтобы думать об особенностях своего организма, и я совершенно забылась в его объятиях от любви. Брэндон зашел в ванную за мной, так же, как и я, в халате, и замешкавшись, застенчиво почесал затылок.

— Брэндон, — развернувшись, я подошла к мужчине, стоящему у двери. Развязав пояс его махрового халата, я скользнула ладонями по его груди, сжимая пальцами кожу. — У меня на теле куча засосов.

— Ты их заслужила, — буркнул он, а затем застонал, запрокидывая голову назад, стоило мне прикоснуться губами к его мускулистому торсу. — И ты… хочешь оставить их и на мне? — виновато прошептал он.

Я кивнула.

— Прости, милая, — дернувшись, добавил он. — Я не нарочно, — и он болезненно выдохнул, жмурясь, когда я сильно прикусила кожу на его шее. Обвела языком яремную впадину, прошлась по горлу и чувственно поцеловала.

— Такой красивый, — хихикнув, я погладила его по щекам, чмокая в губы.

— Надо побриться, — застенчиво улыбнувшись, мужчина коснулся ладонью своего подбородка.

— Не надо, — прошептала я, гладя его грудь и медленно опуская ладони все ниже и ниже. — Меня возбуждают твои волосы. Особенно на груди.

— Тебя возбуждают мои волосы на груди? — тихо спросил он неверующим голосом.

— С недавних пор, — прошептала я, касаясь губами его рельефного торса.

Его маскулинность всегда привлекала меня с самого первого дня на том аукционе, когда я увидела его вживую спустя десять лет. Ему хотелось подчиниться, отдаться и раствориться без остатка. Хотя, наверное, я просто слишком сильно была влюблена в него.

— Извращенка, — хихикнул он и почувствовав, как моя рука накрывала его возбужденную, с проглядывающими венами, твердую плоть, сразу же ойкнул.

Привстав на носочках, я провела языком по его губам, а затем втянула нижнюю губу себе в рот, смело посасывая ее и нарочно вздыхая. Он прикрыл глаза, а я хорошо помнила, что ему нравились подобные ласки, поэтому повторив такое и с верхней губой, слегка отстранилась.

— Хочу еще, — застонал он. — Засоси меня еще раз, — прошептал он с отчаянием, прикрывая глаза. — Какой кайф, — хрипло прошептал он, а затем тихо выругался.

— Я тебя зацелую, искусаю, — прикусив его губу, добавила я. Глубоко целуя его, я медленно ласкала его набухший член своей рукой, вырывая из его груди стоны. — И затрахаю, — отстранившись, глядя ему в затуманенные глаза, сказала я. — Мой любимый зануда.

— И задрот, — ухмыльнулся он, постанывая.

— И задрот, — поцеловав его, я демонстративно медленно опустилась перед ним на колени.

Мужчина сразу же оскалился, не разрывая зрительного контакта со мной, тяжело дыша. Хорошо, что я чувствовала себя прекрасно и могла позволить себе сделать ему минет, как давно хотела.