Прогулка по саду вышла чуть более длительной, чем обычно. Мелли все же наведалась в розарий жены лира Тибольда — ее звали Алиша, и та выглядела даже моложе своего мужа, оказавшись неместной. Ее кожа была практически бронзовой, а черные волосы, чуть поседевшие, влажно поблескивали на солнце. Она назвала Мелли «деткой» и предложила как-нибудь встретиться за чашкой чая с пирожными. О розах они говорили только первую минуту — Мелли использовала их как повод для знакомства.

Когда время начало приближаться к полудню, Уна все же сообщила, что магистр Бертран пришел в свою лабораторию, что послужило для Мелли сигналом к прекращению чтения. Во взгляде Уны было написано, что она считает это плохой идеей, но до места все же проводила.

Мелисса постучала в дверь — та вроде не заперта — и толкнула ее.

— Доброе утро, — сказала она, заглянув в щелку.

Берти стоял у огромного стола, держа в руках массивную коробку.

— Доброе, — улыбнулся он. — Что-то случилось?

Мелли покачала головой:

— Не совсем. Можно? У меня просто есть некоторые вопросы…

Берти поставил коробку на стол и поманил ее внутрь. Стул в лаборатории был только один — высокий табурет у какой-то странной коробки, наверняка артефакта. Поэтому Мелли встала с другой стороны стола, прямо напротив Берти, и под его ободряющим взглядом заговорила:

— У меня не получается управлять магическими потоками. Я до этого читала в книге, да и Магнус сегодня сказал, что иногда приходится применять специальные артефакты… Как понять, это я такая неумеха, или они мне нужны?

Берти задумчиво наклонил голову:

— Да уж… об этом мы совсем забыли. Судя по тому, как быстро твой организм расправился с тем зельем, у тебя большой потенциал… Определять это наверняка могут лишь некоторые люди с талантами… к несчастью, в Отолья такой живет лишь один, он в Академии работает…

Мелли не смогла сдержать вздох: раз работает в Академии, то посмотрит он нее не скоро. А ей бы хотелось разучивать заклинания побыстрее.

— Впрочем, я могу сделать тебе браслеты, — улыбнулся Берти. — Просто их придется отлаживать вручную, а не по заданным критериям. Пойдем сюда. Давай руку, нужно измерить запястье.

Мелли радостно рванула вокруг стола, но все же спросила:

— А ты сам будешь мне их делать?

Берти безразлично пожал плечами:

— Ну да. Они простые, их даже Алан соорудит… теоретически, — тут Берти заговорщически улыбнулся и добавил: — Меня он вечно обвиняет в том, что я прогулял курс лекарского дела, зато он проспал всю артефакторику.

Берти достал из шкафчика измерительную ленту, быстро обернул ею запястье Мелли и тут же начал выкладывать что-то на стол. Замер на пару секунд, потом обернулся:

— Ты так устанешь. Работы на полчаса, а ты мне еще будешь нужна.

И, неожиданно для самой Мелли, подхватил ее подмышки и усадил прямо на этот огромный стол. Мелли едва успела охнуть. Берти лишь улыбнулся и снова захлопотал: доставал какие-то склянки, отрезки кожи и кусочки металла. Мелли, решив воспользоваться хорошим настроением своего хозяина, начала разговор на относительно нейтральную тему. Она вчера поняла, что очень мало знает о них.

— Я думала, что в Академии нельзя прогуливать обязательные предметы… так… в книжках пишут.

Берти хмыкнул:

— Если ты очень сильный маг смерти или предположительно очень сильный вешри, то тебе простят многое, если не все. К тому же, это непрофильные дисциплины, дающиеся в качестве теории. Я умею оказывать первую помощь — этому учили на совесть, мы сдавали экзамен. А после был вроде как обязательный курс по физиологии, или анатомии, или что-то типа того. В общем, я находил этот предмет мерзким с того момента, как узнал о необходимости выявлять часть скрытых болезней по моче или какашкам. Ну мерзость же?

Мелли хмыкнула. До этого Берти брезгливым ей не казался. С другой стороны, может, ему претит мысль изучать чужие какашки?

— А Алан не любил артефакторику, потому что он слишком громаден для этой работы… понимаешь, у него же все всегда выходило с первой попытки. Он обязательные заклинания с такой скоростью выучил, что преподаватель, которого я нанял, кажется, вообще пошел к лекарям проверять себя на наличие галлюцинаций. Алану все дается легко, даже несмотря на огромную магическую силу… кстати, обычно высокие магические способности, наоборот, затрудняют процесс обучения… в общем, магия ему давалась легко. А тут такой конфуз — нужно что-то руками делать. Да он эти пробирки пальцами крошить умеет!

Теперь Мелли не смогла сдержать тихого смеха. Берти нравился ей все больше и больше. Обычно холодный и отстраненный, здесь он словно превратился в шестнадцатилетнего восхищенного парня. Наверное, это потому что занимается любимым делом.

Он продолжил рассказывать какие-то байки из академической жизни Алана, а Мелли восхищенно слушала его, иногда с ужасом понимая, что сидит буквально с открытым ртом. Поэтому оба — и Берти, и Мелли — вздрогнули, когда дверь в лабораторию громко распахнулась. На пороге стоял Алан и говорить он начал еще до того, как заметил Мелли: