Вот это было хорошим подарком, пусть из-за этого часть ингредиентов уже была не нужна. Теперь не придётся тратить время и деньги, чтобы найти или сделать пилюлю прорыва на седьмой уровень.

Денег у джинь-джиу не было, но зато я нашёл несколько ядер демонических животных, и причём эти были явно не с демонических животных шестого уровня. Насколько я мог судить, здесь были ядра седьмого, восьмого и девятого, что делало их куда ценнее, чем обычные. Учитывая тот факт, что для пилюль требуются ядра и не меньше того уровня, на который рассчитана пилюля прорыва, они были одним из самых ценных приобретений, если я собирался заниматься алхимией и варить мет… то есть пилюли.

Плед. Может показаться, что мелочь, но! Под ним было всегда тепло. В условиях холодных ночей это было как нельзя кстати, поэтому ещё один плюс в копилку нужных вещей.

Помимо этого здесь было немало пилюль как для развития, так и для прорыва на пятый и шестой уровень. Это лишь подтверждало мои догадки о том, что джинь-джиу лично контролировал рост своих подопечных, определяя, кто достоин стать сильнее, а кому ходить всегда в шестёрках.

Правда вот мне, уже на границе шестого и седьмого уровня они все были бесполезны. Разве что те, которые усиливают и улучшают поглощение Ци могут пригодиться, но не более.

Нашёл я и несколько рисунков животных на небольших пергаментах, плюс целую стопку листиков, очень похожих листочки для заметок, только более длинные. А ещё кисточку без чернил.

Вот здесь мне уже подсказала Люнь, пусть о назначении листочков и кисточки я догадывался.

— Это для мастеров печати, ­— пояснила она. — Помнишь, какие печати бывают?

— Складные —знак пальцами, символические ­— нарисовать в воздухе знак, и расписные — это когда надо нарисовать на листочки и направить в них Ци. Это для расписных печатей?

— Ага, ты пишешь на листике знак, запитываешь его и бросаешь в противника и в зависимости от печати, которую ты создал, будет тот или иной эффект.

— Не видел, чтобы этим пользовались часто.

— Ну… как и целительство, что-то да уходи, — грустно вздохнула Люнь. — Сейчас куда быстрее и проще в бою использовать складную печать, чем символическую и расписную. Да, слабее, но зато быстрее и не обязательно занимать всегда обе руки. А расписную надо написать ведь.

— Можно написать заранее.

— Можно, но если вдруг печать потребуется необычная, которой у тебя нет? — предположила Люнь. — Раньше они были очень распространены, но, как вижу, теперь их популярность сошла на нет. Ещё видишь ли, для печатей не все листы подойдут, они должны быть особо обработанными, как и чернила, которыми их наносят. Плюс, чем качественнее бумага, тем сильнее печать будет. Ещё один плюс в пользу складной печати, которой это не требуется.

— Понятно… — покрутил я пачку листов в руке. — А это хорошая бумага для печати?

— Достаточно хорошая, — кивнула она. — Я бы сказала, что очень хорошая.­ По крайней мере, как я могу судить. А вот кисть достаточно необычная.

— Чем же?

— Напиши вот этот знак, — она начертила пальцем в воздухе символ.

Я послушно написал символ на бумажке, и как оказалось, кисточка писала красными чернилами.

— Сойдёт, — кивнула Люнь. — Криво, но сойдёт. Видишь? Эта кисточка пишет твоей кровью.

— Жуть, — я сразу вспомнил потного Гарри и его наказание с жабой.

— Так печати становятся сильнее, как бы пропитываясь силой крови. А когда ты вложишь в них силу и бросишь в противника, эффект будет ещё сильнее. Можешь сейчас попробовать.

Ну я и по пробовал.

Вложив энергию в руку, я направил его в листок и едва бросил в сторону, как тот сгорел в вспышке, будто бенгальский огонь или бикфордов шнур, оставив лишь дымок в воздухе. Зато в метрах пяти от нас неожиданно мелькнула яркая вспышка, подняв облако снежинок в воздух, которые начали медленно оседать, тая ещё до того, как касались земли.

— Прикольно…

— Да, — улыбнулась Люнь. — Этот фокус мне показывал Цин, мой друг. Он бы мастером печатей и знал если не все, то большую часть из них.

Она явно с теплотой вспомнила старые добрые деньки.

— Получается кисть пишет кровью.

— Что не требует чернил.

— А бумага должна быть специальной.

— Как эта, — кивнула она. — Удивительно, что у него всё это было.

— Ну, было его — стало наше, — подытожил я. — А что насчёт рисунков? Что это?

— Тоже своего рода печати, только они требуют действительно крапотливой работы мастера. Когда ты активируешь рисунок, он призывает того, кто на нём изображён.