— Да. Её зовут Цурико, она больше остальных общалась с Юнксу. Очень тесно общалась, — уточнила Мисуко. — И она его проводила до города Водный, так что, скорее всего, ей известно, куда он двинулся дальше. Мне вас познакомить?

Пейжи уже хотела сказать, что они были бы не против, как Лин сразу обрубила:

— Нет, мы сами познакомимся.

— Как знаете, — пожала та плечами, улыбнувшись.

Мисуко недвусмысленно намекала, что найти общий язык с той девчонкой будет непросто, и Пейжи бы попросила их познакомить, но Лин не была бы Лин, если бы не считала, что заставить ответить на вопросы какую-то девку не составит для неё труда.

Вдвоём они направились к Цурико.

— Она на тебя похожа, — заметила Пейжи. — Я бы сказала, что у вас много общего.

— С чего вдруг? — холодно спросила она.

— Взгляд. У обоих вечно чем-то недовольный и недобрый, будто жизнь — ваш враг, и с ней вы постоянно боретесь.

— Не говори ерунды, я ничего не имею общего с этой дикаркой, — невозмутимо ответила Лин. — И я очень разочарованна своим учеником, что он выбрал из всех присутствующих… такую.

— Похожую на тебя.

— Похожую на какую-то дворовую дерзкую девку, которая укусит тебя просто потому, что ты проходила рядом. Надо было воспитать в нём чувство вкуса, чтобы не тянула к каким-то разбойницам.

— Ты ведь понимаешь, что описываешь себя в детстве? — уточнила спокойно Пейжи.

— Ничего общего.

— Ничего общего кроме всего. У вас даже взгляд один и тот же, разве что она эмоции свои не скрывает. И Лин, ты ревнуешь, не так ли?

— Я? Ревную? К мальчишке, который мой ученик? — фыркнула она. ­— Скажешь тоже.

— Знай тебя я не так хорошо, может быть и поверила в твои слова, но ты всегда была собственницей, которая исходит лишь из «моё-моё-моё», — спокойно, немного отстранённо ответила Мейжи.

— Глупости говоришь, — отмахнулась Лин невозмутимо.

За последнее время они стали заметно ближе. И пусть каждая помнила, что произошло в прошлом, помнила хорошо, что было своеобразной стеной между подругами, однако вели они себя уже практически так, будто ничего не произошло. Путешествия объединяют людей.

Они обошли ещё пару кроватей и встали напротив девушки со светлыми, пшеничными волосами, которая недобро взглянула на них. Выглядела девушка… расстроенно, и было видно, что желания с кем-либо общаться у неё нет совсем.

— И чё? Чё вы забыли тут передо мной? — рыкнула Цурико, окинув обеих взглядом.

Цурико было сейчас не до разговоров. Она была… зла? Нет, скорее… даже не зла или раздражена, как обычно, а… опустошённой… Да, опустошённой. Словно теперь внутри чего-то не хватало, и как бы она не пыталась, заменить это было нечем.

А всё потому, что Цурико ощущала себя покинутой.

Буквально месяц назад всё было даже лучше, чем просто хорошо, а сейчас она жила с одиночеством внутри, которое свалилось на её плечи. Не помог в этом ни алкоголь, ни какой-то случайных знакомый, с которым она проснулась в кровати, чтобы вытравить это неприятное чувство из груди.

Цурико хотела бы броситься следом за Юнксу, очень хотела, но… чтобы из этого вышло? Он ясно дал ей понять, что пойдёт дальше один, и преследование вызвало бы проблемы — это Цурико понимала и без чужой помощи. К тому же унижаться, когда ей ясно дали понять, что между ними ничего большего, чем дружеский секс — это было не для неё.

Цурико предпочла уйти из его жизни гордой охотницей, а не ноющей девкой, которая цепляется за ноги и вызывает раздражение и отвращение.

И сейчас, прокручивая всё это в голове и думая, как быть дальше, она смотрела на двух явно не местных женщин, которым если не стукнуло тридцать, то было уже очень близко к этому числу. Одна спокойная и невозмутимая, не вызывающая своим видом никаких эмоций, а вот другая…

«Злая сука», — нахмурилась Цурико.

«Конченная стерва», — прищурилась Лин.

И первой слово взяла Лин.

— Ты Цурико, как я понимаю.

— А ты догадлива не погодам, — рыкнула Цурико. Она даже не попыталась встать. — Чё тебе?

— Я ищу Юнксу.

— Ну и ищи его, чё ко мне прикопалась?

— Твоя старшая, Мисуко Дикая криалина, сказала, что ты была последней, кто его видел, и знаешь, куда он направился после города Водный.

— Ну и чё? Ну если даже и знаю, почему я должна сообщать это тебе, непонятной тётке?

— Тётке? — Лин едва не задохнулась от возмущения. Она, конечно, моложе не становится, но тётка?! Эта стерва сейчас назвала её тёткой?! — Я бы посоветовала следить тебе за твоим языком. — замолчала, подумала, вспомнила, как называл таких Юнксу, и добавила. — Плоская доска.