— Спасибо за сочувствие, — огрызнулось Крузе.

— Если вам нужен психотерапевт, вы не по адресу обратились.

— Они знали, чем мы занимаемся, — сказала Джессика. — Знали, какой эффект даст задержка в теломер–терапии. Это атака на фундаментальные принципы нашего общества. В любой порядочной культуре охрана здоровья — право, а не привилегия. От их атаки пострадали и свои, граждане Универсалии.

— Понимаю, почему вы обратились ко мне, — кивнула Кандара. — Ожидаемая продолжительность жизни — величайшая ценность. Отнимая по дню у каждого жителя планеты, убиваешь сотни лет человеческой жизни. Это не очевидно, но очень реально.

— Я и надеялось, что вы поймете, — сказало Крузе.

Джессика заговорщицки улыбнулась Кандаре, но тут же вновь стала серьезной. Осушила свой бокал.

— Так вот. Мы постарались отследить, откуда идут черные маршрутизаторы.

— И? — спросила Кандара.

— Абсолютно безуспешно. Их процедуры лучше наших. Они не оставляют следов.

Кандара обвела глазами сидящих, впервые заметив, насколько они подавлены.

— Вы не рассчитываете найти источник, да? В скором времени?

— Если точку загрузки не удается отследить в течение суток, то не рассчитываем, — сказало Тайле.

— А что вам требуется? — спросила она. — Усовершенствованные процедуры? Я знаю, кого можно привлечь из специалистов. Хороших специалистов.

— Не так все плохо. Бюро и мне выделило для работы Ген 8 Тьюринг.

— Тогда как мы будем их ловить? Опишите самый благоприятный сценарий.

— Легче всего отловить черные программы в момент их проникновения в сеть. Если пронаблюдать, как это происходит, мы сумеем отследить их до источника.

— Тогда вам нужно усовершенствовать процедуры тайного мониторинга.

— Этим мы занимается, однако на Аките сотни тысяч отдельных сетей. Говорю же, потребуется время.

— Хорошо, — заключила Кандара. — Значит, надо сузить поле деятельности. Джессика, вы должны были анализировать стратегию. Одна команда действует или несколько?

— Мы полагаем, что сейчас на Аките пятнадцать группировок промышленных шпионов, но большинство их занимается только воровством. Судя по нерегулярности актов саботажа, происходящих примерно раз в шесть недель, работает одна команда. Они осторожны и умело прячут следы.

— Ясно. Вы держите под наблюдением всех не–граждан Утопии в системе Дельты Павлина?

— Ни в коем случае! — отрезало Крузе.

— Да что вы? Корпорация «Связь» способна найти всякого, кто пользуется их хабами, — в любое время и в любом месте.

— Это потому, что компания Энсли Зангари — элемент угнетения в руках универсалийской плутократии. Наши транспортные порталы принадлежат обществу, мы не шпионим за своими гражданами.

— Да уж, ваши гражданские свободы не умещаются в штанах. Усвоила. А если так: нельзя ли использовать общественную сеть для наблюдения за отдельными людьми в чрезвычайных ситуациях?

— Теоретически это возможно, — отозвалось Тайле и улыбнулось в ответ на недовольный взгляд Крузе. — Датчики имеются в каждом портале. Даже нам не обойтись без простейших полицейских процедур.

— Но понадобится ордер Верховного Суда, — добавило Крузе.

— Вы его до сих пор не получили?

— Мы надеялись установить преступников по цифровой подписи.

— Понятно. Так поговорите с кем следует и получите ордер.

— Ордер на каждого не–утопийца в Дельте Павлина? Сомневаюсь, что мне такой выдадут.

— Ордер на каждый район, когда наша группа наконец установит вероятные локации, — уточнила Кандара. — И это абсолютный минимум необходимого. Иначе все будет пустой тратой времени.

Крузе кивнуло.

— Я поговорю со своим шефом в Бюро.

Оне вышло во дворик, оперлось на перила и уставилось в океан с далекими башнями островов.

Кандара оглядела остальных.

— Вы и вправду ничего не предпринимали эти три недели?

— Сами знаем, — с горечью отозвалось Тайле. — Дерьмовый результат. Мы не привычны к таким крупным происшествиям.

— Не только в этом причина, — поправила Джессика. — Еще и в том, с какими людьми мы столкнулись. Очень профессиональные и опытные. Я все уговариваю Бюро наладить программу обмена с соответствующими агентствами системы Сол, чтобы наши оперативники набрались опыта и знаний. Но…

— Что, гордость не позволяет? — догадалась Кандара.

Все оглянулись на маячащую на краю дворика фигуру.

— Упрямство, — уточнило Ойстад. — Уверенность в собственной непогрешимости. Излишняя самостоятельность. Тут на целый словарь наберется.