— Да–да. Но мне кое–что не нравится во всем этом деле с саботажем.

— Знаю. Они не замечают, что выгода не оправдывает расходов.

— Прости?

— Такие люди, как Крузе, искренне не понимают «старой экономики». Слишком они просвещенные. Здесь, если что–то нужно делать, оно делается. Берем и делаем. При изобилии ресурсов о цене никто не думает, разве что речь заходит о макропроектах вроде терраформирования. Но такие важные решения принимаются демократическим путем, а производственные мощности включены в то, что у этого общества сходит за бюджет. На любое по–настоящему ресурсоемкое предприятие не одалживают деньги, а рационально распределяют стоимость, исходя из того, что можно себе позволить в данном десятилетии. Сроки не так важны для нас, живущих пару веков. Все очень мило и разумно.

— Жизнь по средствам.

— Именно. Потому они и не замечают проблемы. Компаниям недешево обходится содержание здесь промышленных шпионов. В большинстве они выдают себя за иммигрантов, обращенных в утопийскую веру, взыскующих лучшей жизни и увлеченных великой новой культурой. Иммигрировать сюда не так уж сложно: я уже второй раз это проделываю. Единственное твердое требование: согласие на редактирование генома детей, которых ты заведешь после прибытия.

— Чтобы рождались только омни. Да, мерзкая идеология.

— Для тебя, да. Что только подчеркивает разницу между нами и ими.

— На самом деле изобретенная Яру теория равенства мне по душе. Я на военной службе до хрена нахлебалась от мизогинных мудил. Просто мне кажется… должно быть другое решение. Что, вероятно, относит меня к числу устарелых реакционеров.

Поморщившись на собственную оговорку, Кандара отпила еще вина.

— Обычно промышленный шпионаж как ведется? — продолжала свою мысль Джессика. — Для кражи информации нанимают криминального спеца. Он устраивается в новом городке, жарит барбекю с соседями, играет в местной спортивной лиге — словом, вживается. А по ночам обращается в таинственного суперзлодея, вламывается в сеть по черным маршрутам с целью похитить данные медицинских разработок. В случае успеха нанявшая его корпорация зарабатывает миллиард ваттдолларов на революционном, новом векторе от головной боли. Это, как я и говорила, выходит дешевле, чем содержать своих ученых. Выигрыш в цене. А здесь… Никакой выгоды, разве что идеологический противник усилит защиту от возможного саботажа. Кому такое по карману?

— Фанатиков хватает. Поверь, фанатики никогда не стоят за ценой.

— Пусть так, но где саботажники берут деньги? Цифровые возможности у них ошеломительные. Тайле не сомневается, что маршруты формируются Ген 8 Тьюрингом, а таких еще не много. Пока ими располагает только правительство и самые крупные компании.

— Не знаю, — протянула Кандара. — Может, мы не замечаем чего–то очевидного?

— Разве что власти Универсалии искренне опасаются Утопии? И это — холодная война нашего века?

— Теоретически тогда все сходится. Но я все думаю: всего одна банда? Даже для полного параноика это не похоже на работу государства. Госслужбы обеспечили бы поддержку, пути отступления, обучали бы алчных приспешников, которым достанется власть после падения идеологического врага.

— Ладно, тогда один богатый и фанатичный миллиардер или глобальный политический комитет. Такие готовы рисковать, и логическое мышление им не свойственно. Или же происходит что–то совсем иное.

— Уф-ф. — Кандара напряглась. — Ты хоть понимаешь, что убеждаешь убежденного? Просто я никак не соображу, где тут ошибка.

Джессика стрельнула глазами на Крузе, сверлящее взглядом кухонный стол.

— Логически, учитывая низкую окупаемость, тут не саботаж, а диверсия.

— С какой целью?

— Именно этим вопросом нам и следовало задаться. Но когда я спросила, мне заткнули рот.

Кандара обратила взор к небесам — если над Акитой имелись небеса в обычном понимании слова.

— Какая прелесть! Ты хочешь сделать из меня козла отпущения?

— Скорее, троянского коня. Но думаю, точнее будет сказать: посланницу. Тебя они, может, и выслушают. Ты, что ни говори, специалист.

— Ненавижу офисные интриги!

— Я тоже.

Джессика допила вино и умчалась обратно к вилле. Кандара проводила ее свирепым взглядом, хоть и понимала, что женщина права.

— Атака для отвода глаз? — усомнилось Крузе полчаса спустя, когда Кандара, снова переодевшись в шорты и майку, вернулась на кухню.

— Не знаю. Мы должны учитывать все возможности. Особенно эту, поскольку она может вывести нас на след предпринимающей атаки группы. Такую вероятность нельзя упустить.

— Но… что нам искать?

Кандара не без гордости отметила, что даже не покосилась на Джессику.

— Я предлагаю вам пересмотреть подвергнувшиеся атаке сети.

— Уже сделано, — сказало Тайле. — Все взломанные секретные файлы установлены.

— Даже если вы можете за это поручиться, в чем я сомневаюсь, мне другое нужно.

— Что же мы должны искать?

— Закономерности. Что–то общее для всех атак. Для начала установите, какие еще научные проекты пользуются теми же сетями.