— Мой босс нуждается в защите — в серьезной защите. Мы здесь имеем дело с неведомым. Эта экспедиция… необычна. Найденный артефакт принадлежит чужим.

— Вы уже говорили. Оликсам?

— Не могу в это поверить.

Ее губы тронула легкая улыбка.

— Не стану скрывать, я весьма заинтересована. И польщена. Почему я?

— Из–за репутации, — солгал я. — Вы лучшая.

— Чушь.

— Серьезно. Мы вынуждены вести дело тихо: трое людей, отправляющихся с нами, представляют серьезные политические силы. И потому я искал человека с чистым досье.

— Опасаетесь, что соперники узнают, куда вы собрались? И что нашли?

— Больше, чем уже сказано, я смогу сообщить вам только в пути.

— И вы вычислили источник технологии? Потому и опасаетесь соперников?

— Дело не в новых технологиях и не в борьбе за рынок. Проблемы серьезнее.

— Вот как? — Она удивленно приподняла бровь.

— Вас полностью введут в курс дела после отправления. Как всех.

— Что ж, неплохая стратегия против утечек. Но я должна знать: находка проявляет враждебность?

— Нет. Пока нет. Затем вы и понадобились. Нам нужна большая сила в малом объеме. На всякий случай.

— Вы всё сильнее мне льстите.

— И последнее, для чего потребовалась наша встреча с глазу на глаз до того, как я представлю вас остальным…

— А вот это звучит угрожающе.

— Существуют протоколы первого контакта — весьма строгие. На них настаивает Оборона Альфа. На всем протяжении миссии мы будем отрезаны от мира — а никто из нас к такому не привык. В наше время, какая беда где ни приключись, можно позвать на помощь. Все рассчитывают, что спасатели прибудут в течение двух минут. Это каждому известно. Я считаю такую уверенность слабостью, особенно в данной ситуации. Случись беда — серьезная беда, — в действие вступят установленные Обороной Альфа протоколы первого контакта.

Кандара мигом ухватила суть. Я отметил легкую перемену в осанке. Шутки кончились, мышцы чуть напряглись…

— Если они враждебны, то не должны о нас знать, — сказала она.

— В плен не сдаваться. Никаких данных не загружать.

— Кроме шуток? — В ней снова прорезался юмор. — Боитесь вторжения пришельцев? Право, странно. На что, по мнению Энсли Зангари, они посягнут? На наше золото и наших женщин?

— Мы не узнаем, что они из себя представляют, пока не…

— С оликсами все оказалось в порядке. А у них на «Спасении жизни» была уйма антиматерии. Никакой другой конвенционный источник энергии не мог бы разогнать судно такого размера до приличной доли световой.

— С оликсами нам повезло, — осторожно заметил я. — Их религия внушила им совершенно отличные от наших приоритеты. Они только и хотят, что плыть в своем ковчеге по космосу до Конца Времен, где, как они верят, их ждет Господь. Они не стремятся к экспансии в новые звездные системы и биоформированию планет под себя: у них совершенно иные, чем наши, ценности. Думаю, мы по–настоящему поняли, что такое «чужие», только после их появления в системе Сол. Но, Кандара, вы в самом деле готовы поставить на кон выживание человечества, уповая на то, что все расы столь же благодушны, как оликсы? С их появления прошло шестьдесят лет, и торговля пока что была выгодна обеим расам. Превосходно, но мы обязаны учитывать, что рано или поздно можем встретить не столь милых пришельцев.

— Звездные войны — фантастика. В них нет смысла. Экономика, ресурсы, территории — все фуфло. Это теперь даже в гонконгских игровых сценариях не проходит.

— Однако такую возможность, как бы мала она ни была, следует учитывать. Мой отдел разработал сценарии, которые публике не представляют, — признался я. — Среди них есть и… тревожащие.

— Могу поспорить, что есть. Но в конечном счете все это — человеческая паранойя.

— Возможно. Тем не менее протокол секретности должен соблюдаться на случай, если контактный вид окажется враждебным. Вы готовы принять на себя такую ответственность? Я хочу быть уверенным, что на вас можно положиться, если сам я выйду из строя.

— Из строя! — Она умолкла, глубоко дыша, как будто наконец осознала, о чем идет речь.

Я и зачислил ее в миссию в расчете, что как раз ее отклонения от нормы обеспечат подлинную преданность и бесстрашие, достаточные для запуска процедуры самоуничтожения. Уговорить Юрия удалось без труда. Он никогда не оспаривал моих решений.

— Хорошо, — сказала она. — Если до того дойдет, я готова нажать красную кнопку.

— Благодарю. Да, а остальные трое… они, возможно, не поддержат…

— Да, это лучше оставить между нами.

— Хорошо. Тогда пойдем знакомиться.

Отдел безопасности «Экссолар–связи» занимает семь этажей подряд. Конференц–зал расположен на семьдесят шестом. Я провел Кандару вниз по широкой винтовой лестнице в центральной части высотки.

Конференц–зал с его двумя стеклянными стенами, естественно, находился в угловом помещении. Овальный стол из тикового дерева, стоящий посередине, обошелся в сумму, пожалуй, больше моего жалованья. В тот день вокруг него расставили пятнадцать стульев. У непрозрачных стен остались дополнительные, для мелких сошек. Чистая психология: те, кого пустили за стол со взрослыми, чувствуют себя важными персонами.