В гараже драло горло от запаха серы. И тоже веяло холодом. Впрочем, мне было не до того: я разглядывал приготовленную для нас машину. Экспедиционный «Рейнджер» расположился в помещении, как дракон в своем уютном логове. Я, как все мои современники, совершенно незнаком с наземным транспортом. Машина выглядела обалденно внушительной. Она состояла из трех секций. Переднюю — слабо светящееся зеленое яйцо — занимали кабина и двигатель. На тупом носу, прямо под ветровым стеклом, пристроились фары, похожие на глаза насекомого; небольшие датчики на штативах облепили нижнюю часть толстой щетиной. На обоих бортах блестели зеркальным серебром четыре тонкие полоски радиаторов — казалось, конструктор из озорства пристроил машине ракетный фюзеляж.

За кабиной, на основательной соединительной муфте, держались две цилиндрические пассажирские секции. В стенах из той же металлокерамики виднелись прорези окон.

Каждая секция двигалась на шести толстых колесах с электрическим осевым мотором для каждого. Эти бандуры были с меня ростом, а узор протекторов в ладонь глубиной.

Все одобрительно заулыбались, даже Алик выдавил заинтересованную улыбочку. Я был как все. Мне захотелось поводить этого зверя — думаю, почти вся наша команда разделяла мое желание. Только никому такой удачи не выпало. Джованни познакомил нас с Саттоном Кастро и Би Джайном — водителями «Трейл–рейнджера».

Оказавшись внутри, я убедился, что Юрий велел распечатать «Рейнджер» специально для нас. Едва ли обычные научники «Экссолар–связи» раскатывают по новым планетам с таким комфортом. В задней секции имелись спальные капсулы со шкафчиками под каждый ап–тролл. Заглянув в одну из расположенных перед спальнями умывальных кабинок, я обнаружил чудеса многофункциональной техники и компактные шкафчики для обеспечения любых нужд, от туалета до душа. Еще был миниатюрный камбуз, где мы застали загрузку в холодильник упаковок с изысканными кушаньями.

Кают–компания с роскошными и удобными креслами занимала большую часть средней секции. Как только водители ушли в кабину, все расселись по креслам. Вошли два стюарда, спросили, не желаем ли мы поесть или выпить. Все это немножко походило на сон. Я смотрел старые видео с перелетами на самолетах и одно с путешествием в Восточном экспрессе. На минуту мне поверилось, что портал вместо Нкаи перенес нас в двадцатый век. Путешествие в глубь истории.

Должен признать, был в этом свой шик. Не отнимай такой способ перемещения до смешного много времени, я мог бы и привыкнуть.

— Герметизация через две минуты, — объявил Саттон Кастро по общей связи.

Санджи подкинул мне схему гаражного шлюза, показал, как закрываются обе двери и проходит предстартовая проверка герметичности. Я об этом не просил, но Санджи — адаптивный альтэго — почти не уступает интеллектом старому Ген 6 Тьюрингу и неплохо предсказывает, чего мне захочется и что понадобится. Считывание моей медпериферии наверняка показало возрастание частоты пульса, небольшой всплеск адреналина и повышение температуры кожи. Его ядерные алгоритмы толковали это однозначно: нарастающая тревожность. Вот Санджи по–своему и старался меня успокоить, показывая, как гладко работают все системы.

Купол гаража откачивал из себя атмосферу.

— Доступ к сети машины, — беззвучно шепнул я. Периферийные волокна, протянувшиеся вдоль иннервирующих мои связки нервных пучков, подхватили импульсы, и Санджи подключился к сети «Трейл–рейнджера». — Дай информацию с наружной камеры.

Закрыв глаза, я просмотрел визуальные данные. Большая дверь перед «Рейнджером» открывалась, поднимаясь на петлях.

Снаружи было темно. Серое небо крышкой накрыло ржавую каменистую равнину. От мелкой пыли, зависшей в сильно разреженном воздухе, все казалось туманным. Но я все же различал крохотные смерчики, гуляющие по столовой горе из метаморфических пород, засасывая в себя песчаные спиральки.

Острые, как на картинке, горы рвали на куски восточный горизонт. Завораживающее было зрелище. Девственная земля, пустынная и чужая.

«Трейл–рейнджер» покатился вперед. Я ощущал движение, плавное покачивание на подвесках, словно яхта плыла по спокойным волнам. А потом покрышки врезались в реголитное крошево, взметнув фонтаны мелкого гравия.

Я открыл глаза, и Санджи прервал трансляцию с камеры. Юрий, Каллум и Алик, как и я, смотрели картинки движения по сети, а Кандара с тремя ассистентами предпочли встать к длинным окнам, любуясь пейзажем в реале. Полагаю, тут бы уместно порассуждать о возрастных различиях.

Вскоре купола базового лагеря превратились в белые точки на горизонте. «Рейнджер», помурлыкивая, делал пятьдесят километров в час и лишь иногда притормаживал, поднимаясь на гребень. Саттон с Би держались линии вешек, выставленных первопроходцами на каждых четырех километрах маршрута: их красные маячки ярко мигали на фоне тусклого камня.

К нам опять заглянули стюарды, приняли заказы на напитки. Я попросил горячего шоколада. Остальные в большинстве — спиртное.

— Ну вот, — заговорил Алик. — Мы вышли из зоны покрытия базового лагеря, нет доступа в Солнет. Что за хрень нас ждет?