– Платишь нам за это тысячу долларов, – сухо закончила за него Джордан. – Хотела бы я, чтобы у всех наших работников было столько здравого смысла.

Он посмотрел на нее так, как будто лишь сейчас понял, во что влип. Натянуто улыбнувшись, он прибег к иронии: – Ладно, сейчас вы получили меня. Но в конце концов я получу вас. – Он подошел к Клетесу и протянул ему руку. – Приступаю к работе в понедельник утром.

– Это просто смешно, – забила она отбой. Райнер прервал ее:

– Совсем наоборот. Это превосходно. Поработаем вместе, и к концу недели, уверен, проблема будет решена. – Он поднял руки жестом, не допускающим возражений, но затем смягчился. – Можешь поспорить, провожая меня.

– Прекрасно. – Она обернулась и посмотрела на дядю. – А с тобой я поговорю, когда разберусь с Райнером. – И с этими словами она зашагала из комнаты.

Райнер догнал ее у самой входной двери.

– Не будь такой суровой с дядей. Совершенно очевидно, что он старается рассуждать здраво, потому-то и не против сотрудничества с нами.

Она не ответила, предпочитая обсудить вопрос подальше от любопытных ушей. Рванув на себя двери, она тут же наткнулась на Злючку и отпихнула огромного кота в сторону.

– Знаешь, не рассчитывай на здравый смысл дяди Клетеса в ближайшем будущем. Он что-то задумал, и я могу гарантировать, что к сотрудничеству с Торсенами это не имеет никакого отношения.

Он искоса посмотрел на нее.

– Тебе тяжело. Я понимаю. – Голос его стал глуше. – Но я буду платить за собственную работу не потому, что всерьез верю в какие-то существенные отличия северного рынка.

Джордан удивленно моргнула.

– Но…

– Я буду платить за работу у вас, надеясь отыскать приемлемое решение, – объяснил он.

Она вздохнула.

– Послушай, это же глупость. И она ничего не решит, давай забудем об этой дурацкой идее!

Он не ответил, просто скрестил на груди руки, демонстрируя молчаливый протест. Она сделала еще одну попытку:

– Мы решили наше… несогласие относительно бананов. Может, снова прибегнем к такому способу? – В ее тоне зазвучало отчаяние. – Давай бросим монетку опять. Если я выиграю, мы забудем о твоей работе у нас. Дяде Клетесу я скажу, что ты передумал.

Он покачал головой.

– Меня устраивает наш уговор. Мне нет нужды бросать монетку.

– Нет, есть, – зло настаивала она. – Если ты заставишь меня согласиться насильно, то не узнаешь, черт побери, ничего ни о «Роге изобилия», ни о чем-либо еще. Единственное, что ты увидишь за всю неделю, будет контейнер с отбросами, потому что именно этим я заставлю тебя заниматься.

Он подумал над ее словами.

– А что я получу, если выиграю?

– Что ты хочешь?

– Ты имеешь в виду, что я хочу в дополнение к работе в «Роге изобилия»? – Его ленивая ухмылка не оставляла сомнения в том, чего именно он еще хотел.

Она сглотнула.

– Да. – Слово слетело с языка само по себе. Снизив тон до шепота, он спросил бархатным, глубоким, вкрадчивым голосом:

– Да – я могу получить то, что хочу? Или же да – чего именно я хочу?

– Да… – Ей необходимо завладеть ситуацией! – Да – второй вариант.

Райнер хмыкнул.

– Трусиха. Ладно. Если я выиграю, я хочу получить… сотрудничество.

– Всего-то? – спросила она с глубоким облегчением. – Я смогу сотрудничать. Уверена, что смогу. Если потребуется.

Его глаза сузились.

– Если я буду рядом, можешь не сомневаться – потребуется.

Пора возвратиться к делу. Она улыбнулась. Пора победить.

– Орел или решка?

– Я снова выберу решку. – Он схватил ее руку в тот момент, когда она полезла в правый карман джинсов. – Только на этот раз мы бросим мою монету, – заявил он, одарив ее нежной улыбкой.

Она попыталась изобразить свой знаменитый невинный взгляд.

– Пожалуйста. Позволь мне.

– Не выйдет, сокровище мое. Твоя песенка спета. Ник посвятил меня в твой маленький фокус. Никаких двусторонних монет. На этот раз сыграем по-честному.

Напоминание о ее вине заставило Джордан сдаться.

– Может, вообще не будем играть? – предложила она со всей бравадой, на которую только была способна.

Он безразлично пожал плечами.

– Это ведь тебе хочется, чтобы я не появлялся в «Роге изобилия». У тебя по крайней мере есть один шанс из двух. Гораздо больше, чем у меня в случае с бананами.

У Джордан хватило такта напустить на себя пристыженный вид. Счастье еще, что фокус с бананами сошел ей с рук настолько легко. Следует быть благодарной. Кроме того, какой у нее выбор?