Только я об этом подумала, как раздался стук в дверь.

— Кто?

— Это я, извини, задержался!

Я открыла дверь, демонстративно зевая и кутаясь в одеяло.

Герцог Уитерманский

После нападения на Франциску, я как и обещал, первым делом направился к Императору.

Обо мне доложили быстро.

— Ваше императорское величество, с добрым утром.

— У тебя такой вид Вальдемар, что о добре и не подумаешь!

— Я пришел просить у вас руки леди Франциски официально!

— Так-так, наша леди после пережитого шока, все же сдалась, — усмехнулся повелитель

— Скорее, после пережитого шока, окончательно потерял терпение я!

— Ого, как у вас все интересно. А она то, хоть в курсе о твоем желании?

— Да, я ей сообщил.

— А как же ты ей сделал предложение? — с подозрением спросил Император.

Я замялся, пытаясь припомнить этот момент, но, кажется, его не было. Я сильно переживал и вот.

— Да, что с магами любовь делает, — протянул Император. — Я только за твое желание, но ты не мог бы хоть из вежливости соблюдать приличия и делать предложение как положено. А то девушка придет ко мне с просьбой не допускать в её жизнь такого хама. Вот что мне тогда сказать?

— Я исправлюсь. Волновался просто.

— С женщинами всё не просто, тут не должно быть просчетов. И раз уж мы говорим о леди Армавирской. Как твое сознание переживет то, что нам придется ее использовать как наживку. Её несостоявшегося убийцу надо поймать.

Я сжал челюсть, но слова Императора были правдой, которую не проигнорируешь. Нельзя оставлять врага за спиной.

— Буду держать всё под контролем, ваше императорское величество.

— Хорошо, приду к вам в тайную канцелярию вечером, собери всех, обсудим детали.

Я откланялся, и весь день делал запросы по принцессам и происшествиям в их королевствах. Перечитывал дела сотрудников, пытался набросать план действий.

Вечером на собрании я изложил свои мысли Императору и лорду Седжвику.

— Предлагаю устроить традиционный бал — маскарад в ближайшее время, чтобы чернокнижник решил, что это прекрасная возможность нанести удар, — сказал я.

— Времени ты оставил на подготовку всего ничего, — прокомментировал Император.

— Справимся, тянуть нельзя, — поддержал меня лорд Седжвик.

— Мне думается, что принцесса Виливия ведет свою игру, не очень понятно только добровольно, или её шантажируют? Но пока вина не доказана, проверить ментально нельзя, — размышлял я.

— Главное, его не упустить, тогда, он нам всё расскажет. Я же не могу все время подвергать девушек опасности. Уже и так вся канцелярия засыпана гневными письмами родителей, братьев и сестер.

— Да, надо решать эту проблему. Если не удастся захватить, значит надо уничтожить! — возмутился лорд Седжвик.

— На этом и решим. Готовьтесь!

Мы разошлись по своим делам.

Я немного подумал и решил отдохнуть у Франциски, завтра будет ещё один безумный день. Рядом с ней мне спокойнее, да и кровать у нее мягче, моего дивана.

Постучал в дверь, но мне не ответили, тогда я тихонько вошел, слегка недоумевая, почему никто не отвечает.

Она углубилась в переживания книги, что не услышала, как я зашел. Только когда я заговорил, она вздрогнула.

— Не знал, что ты увлекаешься такой литературой, — улыбнулся я. Изучает любовный роман. Да еще не самый скромный!

Она смутилась, поэтому буркнула в ответ.

— Ищу информацию на будущее. Вдруг что пригодится.

Она будоражит мое воображение такими признаниями.

Я мягко высвободил книжку из её рук, полистал и сказал: «То, что тебе может пригодиться находится на сто двадцать четвертой странице, но я обещаю все объяснить тебе сам с примерами. И повторить необходимое количество раз, если не поймёшь».

Я очень терпеливый. Буду повторять и повторять.

Книжку вернул, а сам прилёг рядом со своей невестой.

— Я полежу с тобой. Мне так спокойнее, когда я знаю что ты со мной, — пояснил я на ее вопросительный взгляд.

— Ладно. А твоим чудо средством сегодня надо натираться? — спросила она с независимым видом, будто о погоде за окном прашивала.

Я заливисто рассмеялся, сложив руки на животе. Вот это непосредственность.

— Понравилось? — озорно спросил я.

— Ну так, ничего… помогает хорошо. Целитель был рад, — смущаясь ответила Франциска. Мне очень нравилось её смущение, у нее такое личико забавное становилось и щёчки розовели.