— Теперь дальше. Оформляйте ему боевую травму. Ну, что-то вроде близкого разрыва и удар в лицо каким-нибудь обломком. Засуньте его в госпиталь. Пусть врачи найдут у него какую-нибудь болезнь и комиссуют нахрен. Мне такие командиры даже в комбатах не нужны.

Торопливо входят парень с девушкой с медицинскими знаками в петлицах, оба сержанты. С носилками. Начинают хлопотать вокруг слабо стонущего генерала. Им уже что-то вкручивает мой адъютант. Понятно что.

Когда уходим, — задержался я тут, — комкор, два других комдива, их адъютанты и начштаба корпуса смотрят на меня задумчиво и с уважением. Задумчивость понятна. Им наглядно показали, что их ждёт, если что. И уважение понятно. Самое лучшее решение, достигающее главной цели: убрать негодного генерала из армии.

У меня не заржавеет. Командарм Кузнецов уже спрыгнул с генерал-лейтенанта до генерал-майора. И один из присутствовавших (комдив-85) генеральской звезды лишился. Зато будет, хм-м, куда расти…

Конец главы 20.

28 июня, суббота, время 18:25.

Граница Вилейской области в месте смыкания Литвы, Латвии и Белоруссии.

Младший сержант Игнат Гонзо.

— Фойер! К бою! — обе команды на разных языках и поданные с разных сторон тут же тонут в многоголосом автоматном треске.

Снайпер Никоненко, сжав губы, всаживает одну пулю за другой по замеченным секунду назад вспышкам. «Меняй позицию, обормот!» и будто снова чувствует отеческий, но тяжёлый подзатыльник. Обучение профессии разведчика и диверсанта подразумевало применение самых эффективных и проверенных временем методов. Плавным и кажущимся медленным движением снайпер второго взвода отдельной диверсионной роты 2-го стрелкового полка передвигается за дерево, чуть сдаёт назад и перекатывается за соседний ствол.

Пулемётная очередь сбивает листья, тонкие ветки, взмётывает фонтанчики из земли, травинок и опавшей листвы. Подводит зримую черту под коротким и ожесточённым столкновением. Стрельба резко стихает.

Игнат суёт руку за пазуху, достаёт слегка трясущимися руками крестик и целует, воровато оглянувшись. Первый бой в его жизни, и он уцелел. В отличие от нарвавшегося на засаду передового дозора. Игнат ещё раз внимательно оглядывает безлесую ложбинку, разделяющую их осинник от березняка в полусотне метров. Никто из пятерых бойцов не шевелится. Шквальный огонь с пары десятков метров не дал никому никакой надежды.

Лейтенант Пётр Никоненко.

Матерится сквозь зубы. Первые впечатления самые яркие, этих пятерых бойцов лейтенант запомнит на всю жизнь поимённо. На всю жизнь, какая бы она ни была длинной или короткой. Война, завтра, может, кто-то ещё внесёт его имя в свою память навечно.

Злость от неожиданных потерь не мешает отдавать команды. Меньше чем через минуту по краю противоположного леса ударили полтинники. Разрыв за разрывом терзали кусты и деревья. Как только миномёты переносят огонь на полсотни метров глубже, уже изготовившийся к броску взвод кидается в атаку. По всем правилам. Короткими бросками, с мгновенным переползанием, с бегом зигзагами. Только без стрельбы, противник огня не открывал.

Противник не стрелял, потому что его на месте не было. Вошедшие в лес бойцы обнаруживают два трупа в почти таких же маскхалатах, но в чужой форме. Миномёты ставят чуть дальше павших бойцов и продолжают обстреливать лес с увеличением дистанции.

Команду прекратить огонь лейтенант отдаёт жестом. Первый взвод остаётся со своими товарищами, выбывшими из списка живых, остальные втягиваются в лес. В лесу находят ещё один свежий труп. Всё-таки не зря они пуляли минами. Ни оружия, ни документов при них не находят. Коллеги. Рота лейтенанта Никоненко на задание тоже документы не берёт.

Рота почти у цели, осталось выйти к Двине. Это всего несколько километров.

Штаб 2-го полка 50-й стрелковой дивизии.

Начштаба читает радиосообщение разведроты, приказывает передать его в дивизию. Через полчаса получает ответ и внимательно изучает карту с командиром полка и комиссаром. Полк надо ставить в оборону. Если наши разведчики наткнулись на разведку противника, значит, он где-то рядом. Если нет, дальше можно пройти позже, а оборудованные позиции станут второй линией обороны.

Штаб 50-й (Полоцкой) дивизии.

Ещё через полчаса.

Комдив подписывает радиограмму в штаб округа, дивизия вышла на рубеж обороны. Штабы всех уровней фиксируют первые потери. Пять имён переводятся в графу «Безвозвратные потери».

28 июня, суббота, время 22:25.

Граница с Литвой, в 10 км от г. Друскининкай.

Бардак какой-то, а не война! В Друскининкай немцы, а тут, буквально в нескольких шагах, мы. 6-ая кавдивизия уходит в бросок в сторону этого городишки. Никакой линии фронта, цепочка заслонов, как в том же Друскининкае! Боками трёмся. Особенность блицкрига, быстротечной мобильной войны? Ну, как хотите, господа немцы, бардак мы лучше вашего умеем устраивать.