Олег неожиданно оказывается окруженным девушками. И, судя по сиянию его силы, что-то им демонстрирует. Те румянятся, опускают глаза и смущенно хихикают.

Рыжий, приняв участие в международном соревновании по скоростному потреблению медовухи, уже выбыл. Занял почетное первое место с конца и дремлет, положив голову на руки. Он поднимает башку на звон дверного колокольчика, с трудом фокусирует взгляд на нас с Ингой.

«Ну ты… красавчик» — он даже ментально пьяно запинается в моей голове. И со стоном рушится обратно, снова отрубаясь.

А до меня доходит, чего на нас все так смотрят. Нда, выглядим мы так, словно я ее там в лесу… валял. В общем-то, так оно и было.

А вот Покровский с сыном ярла, похоже, только разогреваются.

— Мой батя ярл и я стану ярлом! — грозно орет Магнус и бьет кулаком об стол.

— Да видел бы этих демонов, мелочь, тьфу! — не менее впечатляюще орет ему в ответ Богдан.

Они со звоном бьются кружками и опустошают их до дна. И никаких языковых проблем, молодцы. Игнорирую внимательный взгляд Инги и присоединяюсь к здоровякам.

Ну, за начало знакомства с пантеоном…

***

Медовуха не была слабой. Точнее, ее было слишком много. Я просыпаюсь с пересохшим горлом и звоном в ушах. И резко открываю глаза. Но чужих рук, ног или тел в своей спальне не нахожу.

И вспоминанию, что в общем-то мы вели себя прилично, морду никто никому не били и даже не собирались. В этом нам помогла Инга. Увидев, что Богдан с Магнусом знаками начали звать друг друга на свежий воздух, она изящно закончила вечеринку.

По-своему изящно. Тоже вдарила кулаком по столу, гаркнула на сына ярла так, что тот покраснел, и с нежной улыбкой пригласила нас в ожидающий автомобиль. Язвительно пообещав прекрасный следующий день.

Щурясь от дневного света, выхожу в гостиную и нахожу там остальных жертв местного радушия. Саша просто лежит на полу, положив мокрое полотенце на лоб. Богдан, а точнее его пятая точка, торчит из холодильника. И даже Володя сидит в кресле с закрытой книгой и смотрит в одну точку на противоположной стене.

— А где Олег? — спрашиваю я, отчаянно зевая.

И тут дверь в его спальню открывается и оттуда выходит девушка, одна из тех, кто увивался вокруг вчера.

— Охренеть! — не сдерживается Саша и оживает, усаживаясь.

Володя наконец моргает и переводит взгляд. Богдан слишком быстро распрямляется, бьется головой о холодильник и ругается под звон какого-то стекла.

Саницкий, игнорируя всех нас, провожает свою гостью до выхода и вернувшись, так же молча уходит к себе.

— Да ну как так то! — возмущается рыжий. — На его месте должен быть я!

Целитель выходит через несколько минут, смотрит на наши несчастные рожи и заявляет, что без сил. Вредничает, короче говоря. Одно дело лечить похмелье после празднования победы над демонами. Другое — перестараться, доказывая местным, что мы тоже молодцы.

Вскоре является свежая и бодрая Инга, вместе с таким же жизнерадостным Магнусом. Его, оказывается, вчера настолько впечатлила наша стойкость, что он тоже решил составить нам компанию.

И начинается пытка, которую тут называют культурной программой. Нас таскают по каким-то музеям, которых оказывается слишком много. Кажется половина города — музеи. Даже большой рыбный рынок оказывается важным историческим местом, но там нас хотя бы от души кормят завтраком.

Мы поднимаемся на другую гору, обедаем в местном ресторане. Инга предлагает прогуляться по маршруту, соединяющем вершины. Весь путь — километров пятнадцать, но мы просто прогуливаемся, недалеко отходя от смотровой.

И там мне наконец удается запустить поиск. Под видом нужды, я скрываюсь среди холмов и отпускаю силу. В общем-то ради этого я и подбивал всех согласиться на этот променад.

Тут уже гораздо выше, деревьев нет, зато рельеф достаточно разнообразный, чтобы найти уединенное место. И на такой высоте прохладно. Откуда-то быстро набегают облака, погружая все вокруг в мокрый белый туман.

Раскидываю сеть поиска, концентрируясь на родной силе. Кровь родителей и императорская мощь. Отметаю все остальные человеческие сигналы. Наверху их совсем немного. Город на западе, в ту сторону даже не смотрю.

На востоке тишина и спокойствие, там горные массивы и почти нет ничего живого. На юге, кроме деревень, тоже пусто. Только слабый отклик очень далеко, похоже там еще один крупный город.

Я обращаюсь на север и натыкаюсь на стену. Так резко, что даже пошатываюсь. Прощупываю аккуратно, ища хоть одну щель. Сила земли там гудит, яростно витая среди высоких скал и защищая все, что там происходит.

Но меня туда тянет, так сильно, что прихожу в себя, уже делая шаг в ту сторону. Туда я смотрел, когда мы подлетали. Туда я хотел пойти, выйдя вчера из ресторана. Там, на севере, что-то есть.