— То есть…

— Мы отрезаны, — вздыхает девушка. — И неизвестно надолго ли. Все таки нам не повезло и стихия накрыла раньше. Придется ждать погодное окно. Если не распогодится в ближайшие дни, то…

— Сколько может занять ожидание? — я уже предчувствую, что ответ мне не понравится.

— Может и месяц. В это время года такое тут нормальное явление, ремонтники не сунутся, пока на дорогах опасно. Все будут ждать, пока не станет спокойнее. Местные привыкли.

Значит мы тут застряли, без связи и возможности выбраться. Я пытаюсь прикинуть, сколько придется добираться на своих двоих. Сутки, двое? Насколько опасны эти обвалы и здешние леса? Вот хтонь…

Ладно, надо налаживать общение с местными, пока мы полностью от них зависим. Никого не оскорблять, морды не бить и стараться лишний раз на глаза не попадаться. План простой.

Примерно такой инструктаж я и провожу друзьям перед выходом. Ни в коем случае не поддаваться ни на чьи провокации. На всякий случай внимательно смотрю каждому в глаза.

Богдан обиженно пыхтит, сразу восприняв это на свой личный счет. Я бы заверил его, что это не так, не поглаживай он при этом секиру. Остальные лишь кивают с серьезным видом.

— А как же твои родители? — спрашивает Илена.

— Надо найти достойный предлог, чтобы уехать от гостеприимного ярла, — у меня на этот счет пока плана нет, только очередная безумная идея. — Вечером я попробую с ним поговорить, посмотрим, что из этого выйдет.

***

На охоту собирается прилично народу. С полсотни человек с ружьями, топорами и даже луками. Мрачная толпа выглядит так, словно собралась сжигать ведьм. Хотя, может драуги для них и похуже будут.

Боги, я надеюсь, что жечь их не надо будет. Я так и не спросил у Инги, что за ритуал нужен, чтобы окончательно упокоить эти ходячие трупы. И я искренне надеюсь, что только их мы и найдем.

Быстро раскинутый поиск не находит следов хаоса. Если случится прорыв, Володя должен это увидеть. По-крайней мере я на это рассчитываю.

Хакон, перекинув через плечо мощную винтовку с прицелом, формирует группы и распределяет зоны для каждой. Они проверяют рации, договариваются о периодах связи и канале.

Наша группа оказывается самой многочисленной. Илену мне так и не удается отговорить идти с нами. Рыжая ожидаемо устраивает гневный скандал, угрожая сначала покусать, а потом воплотиться и все равно прилететь, чтобы надрать наши задницы.

К нам присоединяется один из наших исцеленных водителей и пара местных. И начинается охота…

Действие, звучащее увлекательно, оказывается очень скучным. Мы тупо бродим по лесу, растянувшись цепочкой. Периодически попадаем под моросящий дождь. Никого, кроме вспугнутых птиц, в первые несколько часов, мы не обнаруживаем.

Магнус находит и бережно собирает какие-то грибы, подозрительно довольно мне подмигивая при этом. Володя читает нам занудную лекцию о местной флоре и фауне, после чего наша цепочка растягивается еще сильнее.

Так мы и ходим в тишине, прерываемой шипением рации. Пока один из местных не останавливается, подав знак всем подойти.

— Что там? Что там? — Саша даже подпрыгивает от радости, что наконец что-то происходит.

Но это оказываются следы животных. Северянин указывает на стволы деревьев, изгрызенные, с клоками застрявшей шерсти и объясняет, что это кабаны и их очень много. Я не понимаю его тревоги, когда он начинает торопить всех уйти подальше.

И тут до нас доносится отдаленный топот. Что-то несется из зарослей, трещат ветки и слышен рык. Я кидаю поиск и чувствую, что это простые животные.

Простые и огромные. С три десятка мощных туш бегут на нас. Мать вашу, кабаны же — как поросята, нет? Мы стоим посреди просеки, вокруг тощие деревца. Магнус делает полный оборот вокруг.

— На деревья! — кричит он.

Его реакция не на шутку пугает всех и тут мы видим кабанов. Мне не показалось — звери тут явно отожрались или у северян и животные тоже на стероидах. Не меньше центнера каждый, а то и больше.

Мы бросаемся врассыпную, к ближайшим деревьям. Я даже не вижу кто и куда бежит, только слышу чей-то вопль сзади:

— Не стрелять! Все наверх!

Как назло я выбираю самый длинный путь. Бегу, чудом не спотыкаясь о кочки и пни, видя только темную полосу леса впереди. Топот уже стоит повсюду, но я не оборачиваюсь, просто бегу и бегу.

Ель, так удобно раскинувшая толстые ветви, оказывается скользкой и я сначала срываюсь, отбивая копчик. Но со второй попытки взлетаю чуть ли не на самую вершину.

Оглядываюсь, тяжело дыша. Ну я и убежал… Меня окружает густой лес, позади меня скалы, а с той стороны, откуда я прибежал — полная тишина.