— Ндааа, — тихо сам себе говорю я.

Наверх мне не выбраться. Звать на помощь — неизвестно кто придет. От попытки связаться я отключился, а значит…

Вызываю поиск, чтобы понять, что меня окружает и снова выключаюсь.

— Да твою ж мать! — крик эхом улетает в недра земли, когда я снова прихожу в себя.

В пещере по-прежнему пусто, а я идиот. Очевидно, что силу мне призывать нельзя… Или нет? Провожу еще один эксперимент, усиляя слух. И в этот раз отчетливо слышу удар своей головы о камни.

Когда сознание возвращается уже с большей неохотой, то просто открываю глаза и лежу, рассматривая пылинки, искрящиеся в свете, падающем сверху. Плечо обжигает огнем, лоб горит.

Я не понимаю, что с моим даром и, предусмотрительно не поднимаясь, сосредотачиваюсь на происходящем внутри, не призывая силу. Научился на свою голову делать это на автомате. Теперь вспоминаю наши занятия с верховной бабулей.

Сила никуда не делась. С трудом заставляю себя не тянуться к ней. И немного охреневаю. Источник оплетен мелкой сетью беспрестанно движущихся сизых линий. И исходят они из моего плеча.

Хтонь, так это что, из-за пули? В меня стреляли каким-то артефактом или она зачарована? А вот это уже совсем нехорошо. Но хоть прояснилось, что меня отрубает.

Потеря возможности пользоваться силой даже для самых простых задач приводит меня в замешательство. Выживальщик в лесу из меня тот еще. А в пещере под землей — тем более.

Хтонь с ним, надо заняться раной. Вытряхиваю все из рюкзака. В карманах у меня только амулет и окончательно разбитый телефон. Всего лишь еще два падения он не выдержал.

Мешочек с волшебной травой от сейдконы остался в доме, его я не стал перекладывать в новые штаны. Мерзкое пойло я принимал за завтраком, значит до утра мне надо добраться до запасов. А то пойду прямиком к хвостатой красотке в горах.

Разложив содержимое выданного нам снаряжения, я тут же понимаю, что треснуло, когда я рухнул с дерева. Это была рация, которая превратилась в крошево пластика и металла.

Бутылке с водой повезло больше. Полуторалитровый стальной баллон превратился в плоскую фляжку, но выдержал. По-крайней мере от жажды я не умру. Как и от голода, потому что кто-то заботливо положил в рюкзак питательные батончики, куски вяленого не пойми чего и банку тушенки.

Странный набор, ну да ладно. Банку можно использовать как снаряд, таким с размаху попадешь в голову — можно и контузить.

А вот из оружия у меня только здоровенный нож на поясе. Ну хоть его не потерял. Правильно, зачем мне обычное оружие, когда я могу призывать пламенеющий меч? Вот я молодец, конечно.

Но что меня действительно радует — так это уцелевшая аптечка. В крепком железном кейсе, который лишь чуть промялся сбоку. Остается вспомнить, что нам вдалбливали в головы на кратком курсе по оказанию первой медицинской помощи в пустыне.

Раздеваюсь до пояса, морщась от боли. Все, адреналин отпустил, сейчас главное успеть, пока не накрыло. Еще одна отключка и я тут и окочурюсь.

Ну хоть попали мне в левое плечо, маленькая, но радость. В отличие от Магнуса, одинаково управляться обеими руками я не умею.

Судя по вялому кровотечению и отсутствию выходной раны, пуля застряла в районе бицепса или дельты. Засела в мясце, как выражается Бэс. Я несколько секунд перевожу взгляд с плеча на нож и обратно.

— Неее, — меня передергивает.

Выковырять пулю, которая не дает мне пользоваться силой — точно плохая идея. Если она не задела что-то важное, то я однозначно задену, воткнув в себя нож. Второй раз мне не повезет. Или третий… Короче, так испытывать удачу не время и не место.

От холода кожа покрывается мурашками, пальцы начинают неметь. Надо торопиться. Заливаю обеззараживающим, промывая отверстие, не жалея, и прокусываю до крови губу.

Сука, как же больно то! В аптечке находится и обезболивающее с антибиотиками. Конечно же в виде инъекций. Сую в рот рукав толстой куртки и хватаю шприц. Руки дрожат и приходится закрыть глаза и минуту ровно дышать, успокаивая себя.

Антибиотик обжигает, растекаясь пламенем под кожей. Из глаз текут слезы, я грызу куртку, стенаю и планомерно обкалываю вокруг. Затем обезболивающее, которое тут же приносит хоть небольшое, но облегчение.

Делаю короткий перерыв, прислоняясь к ледяному камню голой спиной. Вдох и выдох, вдох и выдох. Боль притупляется лекарством, жар немного спадает, я начинаю мерзнуть.

Я до последнего оттягиваю момент, когда нужно воткнуть в растревоженную рану кусок ватного тампона. Но зашить себя я не смогу, от иголок уже и без того мутит.