Он ожидаемо уходит влево и я меняю направление, выбрасывая руку вперед. Наклон корпуса и в его глазах проскальзывает страх, он шарахается от лезвия, как от огня, спотыкаясь.

Для меня это оказывается настолько неожиданным, что теряюсь на долю секунды. Этого хватает северянину, чтобы тут же перейти в атаку. Он с остервенением бросается на меня, с размаху бьет по запястью и я тут же лишаюсь единственного оружия.

Вижу, как кинжал коротко вспыхивает, отлетая в траву за границу круга песка. Рука немеет и я еле успеваю пригнуться.

Лезвие проносится так близко от лица, что от касания воздуха кажется, что он меня задел. Всплеск адреналина, внутри все сжимается и резко ухожу назад, падая на спину. Перекат, подъем и выпад.

Я бросаюсь под руку с ножом, увожу ее плечом в сторону и бью снизу. Шанс вырубить небольшой, вкладываю силу в кулак и столкновение с челюстью Дага выбивает искры сил. Его защита гасит удар, а он тем временем заводит нож за спину и я ныряю вниз, снова падая на землю.

Песок наждачкой проезжает по ребрам, противник падает сверху, вбивая оружие в землю в сантиметре от плеча. Отталкиваю обеими руками, уворачиваясь от нового выпада.

Хтонь, он слишком быстрый! Загребаю песок руками и ногами, поднимаясь и увеличивая дистанцию. Белобрысый уже на ногах и прыжком оказывается рядом. Тычок, уворот, размах и по касательной, снова нырок. Зараза!

Уворачиваюсь, изгибаясь до хруста суставов, а Даг переходит в стремительное нападение, не давая мне времени для контратаки. Кажется, сама сила уводит в последний момент от сверкающего лезвия. Я вижу только сталь, забываю дышать. У меня одна задача — не дать себя даже поцарапать.

Я начинаю выдыхаться, а северянин злиться, что никак не может меня достать. Его выпады становятся яростнее. А я наконец нахожу в хаотичном мелькании отравленного клинка определенный порядок.

Замах сверху вниз, крестом поперек корпуса, тычок вперед, выворачивается резко в бок и тут он открывает поврежденную руку. В этот момент мне приходится отступать и я рискую.

Так быстро наклоняюсь назад, что стреляет в пояснице. Игнорирую острую боль, разворачиваю корпус на грани удержания равновесия и оказываюсь сбоку. Северянин полыхает рунами, как новогодняя елка, но мне не нужно ломать его руку.

Только попасть в болевую точку. Даже думать не успеваю о том, что левая у меня не ведущая от слова совсем. Кулак врезается в локоть с мерзким треском и Дага пробивает. Он не сдерживает крик и выпускает оружие.

— Ааах! — проносится разочарованный возглас.

Наклоняюсь, рывком бросаюсь под него и ногой отбрасываю кинжал. Разворот, удар под дых и я опять на земле. Пинок в колено отправляет сына ярла в ревущий полет.

В груди хрипит, откашливаюсь, подскакивая на ноги. Удар по ребрам не дает ему подняться и заставляет согнуться, повернувшись на бок. Заламываю руку до предела, чувствую как скрипят кости, готовые сломаться.

Утыкаю его рожей в песок, прижимаю ногой. Он шарит свободной рукой в поисках оружия, дергается, сам ломая себе руку. На его крик откликается толпа. Пот заливает глаза, но я вижу, что все уже на ногах. Глаза и рты распахнуты.

Под единый ошарашенный вздох чуть вывожу захваченную руку дальше, до щелчка. Нажимаю на шею чуть сильнее. Сдавайся! От напряжения сводит бедро и я дергаюсь, морщась.

Вижу нарастающее свечение вокруг его тела, гаденыш готовит что-то, несмотря на адскую боль. Ничего, у меня тоже есть чем удивить. Сила уже готова сорваться по команде.

Два удара сердца и неожиданный звук. Что-то проносится мимо лица, потоком воздуха поднимая волосы. Что за хрень? Я оборачиваюсь и откидываюсь назад, отпуская северянина. И теперь вижу стрелу, пролетающую там, где только что была моя голова.

— Атака! Воздух! — орет Магнус, вскакивая на ноги.

Вжух! Еще стрела, толщиной с палец, втыкается рядом. Я ползу назад, под прикрытие дома, судорожно перебирая локтями. Ноги предательски скользят, выбивая фонтаны песка.

Каритский кидает защиту, я вижу силу, накрывающую меня куполом и замираю, стараясь понять, откуда стреляют. Похоже, что из леса за холмом. Но откуда-то сверху.

Следующая стрела влетает мне в ногу, разрывая защиту в хлопья. От шока я даже не чувствую боли, призываю доспех и накрываю его символами. Моя голова взрывается предчувствием, тело само переворачивается на бок и следующая стрела врезается в плечо, пробивая насквозь.

Кто-то подхватывает меня под руки и тащит. Перед глазами плывет, тело накрывает горячая волна боли. Я вижу, что вроде это Магнус и из-за его спины тоже мелькает оперение.

Люди кричат, разбегаясь, а стрелы летят за нами. Пытаюсь подняться, опираюсь на раненную руку и чуть не отрубаюсь. Магнус оттаскивает меня за огромный камень, выводя из зоны обстрела.