— Левая ладонь, — прерывает мои внутренние клятвы старушка, протягивая мне обычный столовый нож.

Совсем не похоже на изощренное ритуальное оружие, ну да ладно, лишь бы острое и не пришлось себя пилить. Задерживаю дыхание и на мгновение замираю. Вот добровольно резать себя мне еще не приходилось. Что-то внутри этому сопротивляется, опять просыпается паранойя, голова гудит и мысли путаются.

Сейдкона тем временем опять начинает неразборчиво бормотать. И я в трансе медленно подношу лезвие, прикасаюсь к коже, надавливая. Нож погружается в ладонь и проступившая кровь кажется черной. Она тягуче льется на землю, гул в ушах нарастает, рука горит.

Бабка, озеро, лес — все начинает кружится. Земля вздрагивает, падаю на колени, грудь сдавливает и я проваливаюсь в темноту.

Открываю глаза в знакомом месте. Скалы, снег, лютый ветер и темная река с мостом. Вот тут по-настоящему холодно и я моментально замерзаю. Кровь из распоротой руки замедляется, яркими пятнами окрашивая снег.

Укутанная в плащ фигура на той стороне моста тоже на месте.

— Подумал над своим вопросом? — долетает до меня шелестящая усмешка.

— Нет, — честно признаюсь, стуча зубами. — Точнее, их слишком много. Хотелось бы задать несколько…

Так, в эту игру я научусь играть. Главное, не задавать вопрос. От холода в голове проясняется, но дрожь сбивает уверенный настрой. Стараюсь расслабиться, превращаясь в ледяную глыбу.

— Наглый… — задумчиво отвечает она. — И смелый. Не каждый отважится оставлять тут живую кровь.

Я смотрю на красный снег и ругаюсь про себя. Еще бы меня кто предупредил, что я смелый. Ладно, все уже сделано. Может, такая кровавая жертва позволит получить информацию.

Я молчу, подмерзая и шмыгая носом. Загадочная фигура тоже. Она ждет вопроса, а я намека. Переминаюсь с ноги на ногу, оглядываюсь, с интересом разглядывая унылый пейзаж. В общем, старательно делаю вид, что мне особо и не надо.

— Хорошо, Льесульв, — фигура первой теряет терпение. — Я знаю, что ты ищешь. Кого ты ищешь. Времени осталось совсем мало. Я укажу тебе место. Но тебе придется заплатить.

— Ааа… — запинаюсь я, не решаясь спросить.

Демоны их забери, голова начинает раскалываться. Не силен я в словесных баталиях с божественными сущностями.

— Жертва, — опять усмешка, ее похоже забавляют мои гримасы. — Если сумеешь разобраться и найти того, кто посмел опорочить темный дар. В нужный момент твоя рука не должна дрогнуть.

Она мне что, предлагает убить Свейна? Как это еще понимать? От шока я перестаю трястись и начинаю часто моргать.

— Это не требование, — тихо добавляет она. — Предупреждение. Я избавлю тебя от проклятия и покажу, куда тебе нужно идти. Ты найдешь то, что ищешь. И даже больше. Но за этим последует настоящая тьма. Можешь отказаться сейчас.

— И что будет с теми, кого я ищу, если откажусь? — к демонам уловки, она явно намерена поговорить.

— Они вскоре умрут, — равнодушно отвечает она и меня едва не сбивает с ног ледяной порыв ветра.

— А если соглашусь, то умру я? — озвучиваю логичное предположение.

— А ты разве бессмертный? — с той стороны звучит удивление. — Конечно, ты умрешь. Ты уже умирал и это случится снова. Хочешь узнать, как это произойдет?

Ее голос зловеще звенит рядом. И я вдруг понимаю, что она стоит передо мной. Капюшон скрывает лицо и под ним будто клубятся тени. Меня тянет наклонить голову и рассмотреть, что там скрывается.

Сглатываю, выдыхаю облачко пара и отступаю на шаг. Ну уж нет. И что я буду делать с таким знанием?

— Я, пожалуй, откажусь, — вежливо отвечаю и поспешно добавляю: — Знать, как это произойдет.

— Правильный выбор, — в голосе звучит удовлетворение. — Мне жаль.

Она замолкает, а я не хочу спрашивать, чего ей жаль. Может меня раздерет тентаклями или еще что похуже. Отправят таки в миры хаоса, например. Прогоняю мрачные мысли, пытаясь улыбнуться. Тут же трескаются губы и я тихо ругаюсь.

— Те, кого ты ищешь, были за гранью. Их еще можно спасти, поторопись.

Неуловимое движение и она стоит вплотную. В тенях разгорается огонь. На миг кажется, что я вижу очертания лица. Смертельно бледного и красивого. Оно преображается, идеальная кожа иссушается и рвется, обнажая серо-бурое мясо.

Укол ужаса и все исчезает, а я прихожу в себя, уткнувшись лбом в землю. Меня скрючило и трясет, а в голове полыхает маяком место. Шелестящий голос в голове говорит «поторопись» и стихает.

Призываю силу, все силы, что во мне есть. Оплетаю себя ими, успокаиваясь. Вдох, выдох и разгибаюсь. Тело онемело, а небо явно стало светлее. Вот хтонь, сколько времени прошло?

Сейдкона стоит на том же месте и смотрит на меня со странной смесью удивления, облегчения и… Это что, ненависть? Хмурюсь, но чувство пропадает. Словил какой-то отголосок, прилетевший со мной. Зараза, с этими эмоциями нужно что-то делать.