Пол под нами снова затрясся, упало еще несколько плит.

— Помнишь ту ночь, когда я получил от Сильфиды ту стрелу в левое плечо? Сейчас я тебе покажу, как я хотел сбежать изначально.

И, обхватив кричащую от неожиданности девушку, прыгнул в окно. Нить выстрелила и зацепилась за архитектурный выступ, но полностью спуститься так не вышло. Еще один подземный толчок вызвал паутину трещин по стенам замка, архитектурный выступ сломался и мы с шести метров упали на землю. Приземляться было больно, но мне удалось смягчить падение девушки собой, чтобы она не пострадала. Правда, из-за этого сам я получил травму — отбитая спина отказывалась разгибаться как положено.

— Ну, почти получилось, — я улыбнулся, как бы показывая, что все в порядке. — Делина, найди нам лошадей, если получится, то гонцовых. Нам нужно как можно быстрее вернуться на таможню!

— Но как же ты?

— Со мной все в порядке, я тебя догоню! Найди лошадей!

Девушка, уже собравшаяся убежать, стала упрямиться.

— Только если ты пойдешь со мной!

— Я тебя догоню! Иди же!

Земля вновь содрогнулась, сзади раздался кошмарный треск, посыпалась какая-то щебенка. Делина ахнула и, внезапно схватившись за меня, тут же, что у нее было сил, толкнула в сторону. Я, кое-как пытаясь погасить импульс ее толчка, развернулся к ней…

— Что ты делаешь?!

…чтобы увидеть, как на место, где мы только что стояли, упала одна из замковых башен, превратившись в бесформенную груду зеленого разбитого камня.

— НЕТ! — заорал я. — ДЕЛИНА!

От шока я даже забыл о болящей спине — оттаскивая нитью камни, я отчаянно надеялся, что успею ее откопать до того, как она задохнется.

— Держись! Я тебя вытащу!

Камни отлетали как с хорошего требюшета — мелкие шли очередь за очередью, крупные, порой, приходилось сначала разломать Ножницами. Прошло минут семь, прежде чем за одним из них я увидел окровавленную женскую руку.

— Делина! — заорал я. — Нет!

Я тут же начал откапывать место, где примерно должна быть ее голова. И, когда, наконец, до него добрался… понял, что опоздал. Понял, что мог даже не пытаться.

Я упал на колени, гладя мертвую девушку по разбитому лицу, чувствуя, как под пальцами ходят разломанные почти в пыль кости. Гладил — и не верил, что это произошло. Все, что я делал, все, что пытался сделать — это все было ради нее! Почему этот мир опять отнял у меня самое ценное?!

— Максим! — раздался знакомый голос.

Нет, подумал я. Это не мир отнял ее у меня. Это сделал он.

— Борланд! — заорал я, доставая с запястий Ножницы. — Ты убил Делину!!!

Я тут же переключился на Восприятие и побежал на него. Оружия высекли искры, но у него Меч — один, а вот у меня половинок Ножниц — два.

— Сдохни! — заорал я, целясь острием ему в висок… но тот, непонятно крутанув головой, увернулся и отпрыгнул, разорвав дистанцию.

— А ты стал более умелым, Максим, — сказал он, вытирая с лица свою черную кровь. Видимо, уворачиваясь, он все же подставился под удар ровно по шраму, что я ему оставил в прошлый раз. — Я этот удар едва не пропустил.

— Очень жаль, что едва! Кто на войне уничтожает мирное население, ублюдок?

— Мир приговаривается вместе со всеми его жителями, Максим. Исключений нет. Но ты по-прежнему можешь просто уйти. Я прощу тебе кровь, которую ты пролил.

— Вот только я пролитую тобой кровь Делины прощать не собираюсь!

Наши Оружия снова встретились. Та единственная недотренировка с Маришей все же отложилась в памяти — как бы то ни было, она показывала реальные движения с мечом, что сейчас мне очень сильно помогало. Орудуя Ножницами, я раз за разом разрезал ему доспех, создавая все больше и больше уязвимых точек. И видел, что он из-за этого нервничает все больше и больше.

— Максим, последний шанс, — мы сошлись в клинче. — Отступи в сторону и я позволю сохранить тебе жизнь. Слово капитана.

— Лучше задумайся о сохранении своей жизни, падла! — прошипел я ему и, резко пропустив его вперед, с разворотом занес руку в районе его головы, чтобы пробить полностью открытый и ничем не защищенный затылок.

В шею что-то укололо и я рухнул как подкошенный. Тело одеревенело и отказалось слушаться.

— Я же предупреждал тебя, червь, я лично втопчу тебя в землю! — раздался над головой голос Маркуса.

— Вы едва не опоздали, — недовольно заметил Борланд.

— Но не опоздал же! — раздраженно ответил камергер, а потом снова обратился ко мне. — Помнишь, я говорил тебе — я вгоню каждую твою дерзость тебе обратно в горло! И этот день, наконец, настал!

Ответить из-за паралича я ему не мог, но, как оказалось, и не требовалось. Борланд неожиданно замахнулся и загнал Меч ему в висок.

— Предатели… все вы одинаковы… — проговорил он с омерзением в голосе. — Максим, я просил тебя отступить, но ты меня не послушал. Я понимаю твое горе, но есть вещи, которые необходимо сделать, как бы они ни были противны.