Мэтт поднимает меня, душит, и я брыкаюсь. Беззвучно кричу, глядя на лежащее на полу мертвое тело Раята. Его глаза теперь закрыты, а голова наклонена в сторону, лицом ко мне.

Мэтт наклоняется к моему уху.

— Он добровольно отдал тебя мне, Блейкли. Отдавать свою жизнь за тебя было чертовски бессмысленно. Во всяком случае, для него. Для меня это было все, — затем он тащит меня из дома.

Я впиваюсь пальцами ему в предплечье, от которого мне нечем дышать. У меня из-под ног летит земля и камни, образуя вокруг облако пыли. Таща меня за собой, Мэтт садится в машину. Когда он меня отпускает, кто-то другой закрывает за ним дверь. Я хватаю ртом воздух, а он швыряет меня на сиденье. Затем он с силой упирается коленом мне в грудь.

Я пытаюсь закричать, но ничего не выходит. Он достает из кармана шприц и зубами снимает колпачок. Я тихо плачу, а он хватает меня за лицо и запрокидывает мне голову. Затем я чувствую укол в шею. Мое тело мгновенно немеет, руки и ноги лежат как неживые. Он убирает с моей груди колено, и я делаю неровный вдох. Мэтт поворачивает мое лицо так, что мне приходится смотреть на его нависающую надо мной фигуру. Он улыбается.

— Я всегда побеждаю, Блейкли. И ты всегда будешь моей, — отпустив меня, он проводит костяшками пальцев по моему лицу.

— Она отрубилась? — слышу я вдалеке чей-то голос.

Я моргаю, изо всех сил стараясь снова их открыть.

— Почти, — отвечает Мэтт.

— Это заняло у тебя достаточно много времени, — огрызается голос.

И я пытаюсь напрячь свой затуманенный мозг, чтобы понять. Он кажется таким знакомым…

— Я сделал свою работу, — огрызается он.

На этот раз, когда мои глаза закрываются, то больше уже не открываются.

img_1.jpg

Проснувшись, я переворачиваюсь на бок. Я хватаюсь за голову и живот и чувствую, что мне плохо. Меня тошнит.

Открыв тяжелые веки, я вижу, что лежу на кровати в незнакомой комнате. Она большая, с бело-фиолетовым декором. Я скатываюсь с постели и пробираюсь в соседнюю комнату. Слава Богу, это ванная. Я падаю к унитазу и, пока меня рвет, слышу, как открывается дверь спальни. Я сажусь на задницу, вытирая рукой рвоту со рта.

— Так-так-так, шлюха проснулась.

Меня снова тошнит. И тут я решаю, что с меня хватит. Я падаю на задницу, прислоняюсь спиной о борт джакузи и, подняв глаза вижу стоящего в ванной Мэтта. А рядом с ним свою маму.

— Ты… — выдавливаю из себя я. — Ты помогла ему это сделать?

Голос показался мне знакомым. Это была моя гребаная мать?

— Ты слишком много ей вколол, — не обращая внимания на мои слова, рявкает она.

— Я вколол ей меньше нормы, — возражает он. — Ей нужно поесть.

Выйдя из ванной, Мэтт через несколько секунд возвращается с подносом, который, видимо принес из спальни. На тарелке с яичницей лежит кусок тоста. Все кажется несвежим.

Сколько я уже здесь?

А Раят? О Боже, Раят. Воспоминание обрушивается на меня, как удар кулаком в лицо. Они его убили! Может, моя мать и не нажимала на курок, но она помогла Мэтту. Мое горло сжимается, глаза застилают слезы.

Мэтт ставит тарелку на столешницу и бросает мне кусок тоста. Он падает передо мной на пол.

— Съешь это, — приказывает он.

Я смотрю на него сквозь мокрые ресницы, искренне желая спалить его задницу.

— Отъебись! — сквозь стиснутые зубы рычу я.

Мэтт улыбается.

— О, мы этим займемся. Но сначала поешь.

— Нет! — говорю я ему.

Раят мертв. Моя мать помогла Мэтту убить его и похитить меня. Почему я должна делать то, что он мне говорит?

Мэтт фыркает.

Моя мать вздыхает.

— Тебе нужно поесть…

— Отъебись! — кричу я, не дав ей договорить. У меня горит горло, в ушах звенит.

— Вот так, — Мэтт бросается ко мне и подбирает с пола тост. Одной рукой схватив меня за волосы, он запрокидывает мою голову и запихивает тост мне в рот, прямо в горло.

Я давлюсь, с моих губ падают куски хлеба.

— Не делай этого, — шипит моя мать, оттаскивая его от меня.

Я снова ползу к унитазу, и меня снова выворачивает.

— Ей нужен врач, — рычит Мэтт.

— Я знаю, что с ней не так, — заявляет моя мать.

— Да, она два дня была в отключке. Ей нужно поесть.

— Нет, — не соглашается мама.

Я сажусь на задницу и вытираю с подбородка слюну.

— Она беременна.

Я не подтвердила это официально. Я хотела подождать еще несколько дней, прежде чем сделать тест, потому что у меня и раньше бывали задержки. Даже когда я принимала противозачаточные, и мне не хотелось зря обнадеживать себя. Я опускаю глаза.

— Сукин сын! — шипит Мэтт. — Ты позволила ему обрюхатить себя, тупая сука! — кричит на меня он.