И вздохнув, добавляю:

— Блейк убежала и не взяла их с собой.

На следующую ночь была церемония в доме Лордов, где она меня оставила. Когда я вернул ее обратно, то даже не потрудился дать ей фальшивое дерьмо. Моя жена больше не собиралась это терпеть.

Мистер Андерсон ставит свою чашку кофе на поднос рядом с моей кроватью и развязывает мне левое запястье.

— Что ты делаешь? — кричит мой отец, когда он расстегивает второе.

— Разве ты его не слышал? Моя дочь беременна. Мы должны ее найти. Устройство слежения приведет нас прямо к ней.

— Ему нужна медицинская помощь, — возражает мой отец.

— Я найму врача. Гевина. Я заплачу за то, чтобы он поехал с нами.

Наконец-то! Хоть кто-то понял!

— Дай мне мой сотовый, — приказываю я отцу, пока мой тесть выходит из комнаты, оставляя нас наедине.

Он притягивает его обратно.

— Раят…

— Не вешай мне лапшу на уши! — огрызаюсь я и вздрагиваю. Освободившейся рукой я хватаюсь за бок, чтобы ослабить жгучее давление. Не помогает.

— Как, блядь, ты собираешься ее спасать? — резко говорит он. — Раят, ты ранен. Я знаю, что ты любишь Блейк, но рискуя своей жизнью ради ее спасения, ты просто подвергаешь опасности вас обоих. Опять.

Оскалив зубы, я смотрю на него.

— Дай мне мой чертов телефон.

Дверь распахивается, и мой тесть возвращается вместе с Гэвином.

— Я должен посоветовать не…

— Я, блядь, ухожу, — прерываю я доктора.

Мое тяжелое дыхание заполняет комнату, и я кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы не заскулить от боли в боку. Блядь, я не могу дышать.

— Я пришлю тебе обезболивающие таблетки, но Раят… с тобой я поехать не могу, — сообщает мне Гэвин.

— Это… прекрасно.

Если мне удастся выбраться, я съем их, как конфеты. Достаточное количество таблеток может заставить вас почувствовать себя непобедимым.

Мой отец агрессивно проводит рукой по волосам и шипит проклятия.

— Черт побери, Раят. Ты даже не знаешь, жива ли она!

Вот оно. Причина, по которой он не хочет, чтобы я рисковал своей жизнью ради ее жизни — потому что он думает, что это того не стоит.

— Я постоянно рисковал своей жизнью ради Лордов, — глубоко вздохнув, говорю я. — Для своей жены я сделаю не меньше. Она этого заслуживает!

Это все из-за меня. Я ввел ее в эту жизнь, в эту ситуацию. Я ее от этого и избавлю.

После долгой паузы он протягивает мой телефон, и я его беру. Глубоко вздыхая, я молюсь, чтобы Мэтт не нашел маячок. Лорды не часто ими пользуются. По мне, так это должно быть обязательным. Но опять же, я действительно люблю свою жену.

Затем, не говоря больше ни слова, он отворачивается от кровати, берет с дивана свое пальто и выходит из комнаты.

— Раят…

— Дай мне сотню, — перебиваю я Гэвина. После долгого раздумья он уступает.

— Мне нужен час.

— У тебя есть двадцать минут! — огрызаюсь я. Я снова ложусь на кровать, и он поворачивается и выходит из комнаты, мой тесть следует за ним.

Я разблокирую телефон и захожу в приложение.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — повторяю я.

Когда я вижу красную точку, у меня начинает щипать глаза, и я испускаю вздох. Опустив голову на подушку, я шмыгаю носом.

— Я нашел тебя, Блейк. Я иду.

Затем я набираю контакт и нажимаю вызов.

БЛЕЙКЛИ

Я раскачиваюсь взад-вперед, сидя посреди кровати. Уверена, что начинаю сходить с ума. Я плакала до тех пор, пока у меня не заболел живот. Много раз. Из-за того, что Раят заслонил меня собой и врезался в дверь, чтобы стать живым щитом. Теперь я на него злюсь. Так, блядь, злюсь, что он позволил Мэтту победить и оставил меня.

Встав с кровати, я иду в прилегающую ванную, чтобы воспользоваться туалетом. Это моя жизнь. Одиночество и скука.

Мне становится интересно, не так ли чувствовал себя Раят в те дни, когда сидел в тюрьме. Но только Раят знал, что его выпустят, когда он закончит свою работу.

А я? Я в тюрьме на всю жизнь. И моя мать планирует вырвать моего ребенка не только из моих рук, но и из моего тела. Я не могу этого допустить. Не позволю. У меня есть план, но не уверена, как я его осуществлю. А если я попытаюсь и потерплю неудачу? Что они тогда со мной сделают?

Закончив, я подхожу к раковине и мою руки. Вытерев их, я возвращаюсь в спальню, чтобы провести еще один долгий день, уставившись в стену. У меня даже телевизора нет. Я предполагаю, что это для того, чтобы я понятия не имела, что происходит во внешнем мире.