Я кричу, пытаясь ухватиться за все, что вижу, но у меня получается только потянуть за собой ковер и стоявший у стены стол.

Мэтт разжимает мои щиколотки, и я пытаюсь встать, но он хватает меня за волосы и рывком поднимает на ноги, а затем впечатывает лицом в стену. Прижимает меня к ней своим мощным телом.

— Мэтт, — всхлипываю я, — пожалуйста…

— Шшш, Блейкли, — успокаивающе говорит мне на ухо он. — Все в порядке, детка. Это просто игра. Здесь мы оба выиграем.

Я пытаюсь покачать головой, но Мэтт задирает ее еще выше, заставляя меня смотреть на высокий потолок. Кулаками бью по стене, пытаясь оттолкнуться от нее и дать мне немного пространства.

— Твоя мать планирует сделать все возможное, чтобы вытащить из тебя ребенка, — Мэтт прижимает кончик ножа сбоку от моего живота, и я застываю, затаив дыхание. — Так что, пока ее нет, мы поиграем. Таким образом, я все равно получу то, что хочу. А она получит то, что хочет она.

— Валери не моя мама. Ты убил мою мать, — рычу я, ненавидя то, как чертовски беспомощна. Ненавижу Раята за то, что он так поступил со мной. С нами! Он обещал меня защищать.

Мэтт смеется мне в ухо, от чего я снова чувствую во рту привкус рвоты и сглатываю.

— Я просто хотел попробовать ее на вкус. Я собирался до конца жизни трахать ее дочь. Она лежала там, голая и ждала. Умоляла, чтобы ее трахнули. Какой мужчина упустит возможность получить и то, и другое?

— Мой муж, — рычу я.

Смех Мэтта становится громче.

— Раят понятия не имел, кто она такая. Но если бы знал, держу пари, он бы изменил свое мнение.

— Ты больной! — кричу я. — Ты гребаный ублюдок!

Мэтт отрывает меня от стены и толкает вперед с такой силой, что я спотыкаюсь и падаю на колени.

Затем чувствую на себе его руки. Он переворачивает меня на спину и садится сверху. Мэтт задирает мою рубашку, обнажая лифчик, и я бью его по лицу. Он хватает меня за запястья и прижимает их к бокам.

— Ты ведь знаешь, что твоим родителям пришлось записать тебя в избранные, верно?

— Нет, — задыхаюсь я.

— Не любая женщина может отдаться Лорду. Мы можем выбирать только из тех, кто есть в списке, — руки Мэтта крепче сжимают меня, и я хнычу. — Даже они знали, какая ты шлюха.

Я выгибаю спину и кричу о помощи, но это превращается в рыдания.

— Не плачь, детка. Это твоя фантазия. Ты же этого хочешь.

— Нет, — всхлипываю я, волосы прилипли к моему мокрому лицу.

— Да. Я видел Раята. То, как он нес тебя связанную и с кляпом во рту, как бросил тебя в свой внедорожник, а потом связал. Он даже поднял твою рубашку и играл с твоими сиськами. Потом лес — вот это было интересно. Я хотел, чтобы ты нашла меня, но вместо этого ты нашла его. И я смотрел, как он получает то, что должно было принадлежать мне. Я видел, как он трахал тебя в лесу, — шепчет Мэтт. — И знаешь, что я делал? Я дрочил, глядя, как ты кончаешь, пока он трахает и душит тебя. Тебе нравилось, когда с тобой обращались как со шлюхой, которой ты и являешься. Я недооценил тебя, детка. Но все в порядке. Я могу признать свои ошибки.

Я хнычу.

— Для тебя я выстрою их в ряд, — Мэтт облизывает мое лицо, и я пытаюсь повернуть голову, но не могу, так как он прижимает меня к себе. — Заставлю свою Леди работать на Лордов. О тебе будут говорить…

— Ты не гребаный Лорд! — кричу ему я.

Я слышала, как кто-то сказал, что его лишили титула. В бегах после того, как Раят убил Синди и Эшли.

Лицо Мэтта становится красным от ярости, он наклоняется ко мне так близко, что его лоб упирается в мой, и он кричит:

— Я ЛОРД…

Я двигаю головой настолько, чтобы впиться зубами ему в нос. Так высоко, как только могу, чувствуя, как рвется кожа и ломаются кости. Мой рот наполняется его кровью, Мэтт дергается назад, освобождаясь от моих зубов, а я сдираю ими его кожу. Затем сплевываю ее на него.

Опустившись на колени, Мэтт с диким криком подносит к лицу трясущиеся руки.

— Пошел ты! — я переворачиваюсь на бок, чтобы было удобнее опираться на левую руку, и бью его ногой по лицу, отбрасывая еще дальше. — Ты, ублюдок!

Раскинув руки в стороны, Мэтт запрокидывает голову назад, кровь льется с его лица, он кричит так громко, что у меня звенит в ушах.

Я вскакиваю на ноги, поворачиваюсь и выбегаю из коридора, но попадаю в другой. В нем много дверей. Я пробую их все, ища место, где можно спрятаться. Сориентироваться. Помыться. Теперь я вся в его крови. Она капает на пол с моего подбородка. Он сможет меня выследить. К тому же, меня тошнит.

Дверь наконец открывается, и это лестница. Я закрываю ее за собой и бегу вниз, пропуская последние три ступеньки. Приземлившись на ноги, я спотыкаюсь, но на этот раз мне удается устоять на ногах. Я вижу дверь справа от себя и открываю ее. Закрыв ее за собой, я запираю ее и прислушиваюсь к себе, делая вдох за вдохом.