— КГБ? Да вы шутите?

Муромцев кивнул. По его серьезному виду было видно, что не шутит. При этом хохолок волос на его голове придавал ему сходство с попугаем, глядящим на меня с жердочки. Я пытался сдержать смех, хотя и понимал, что время сейчас для улыбок совершенно неуместное.

Неужели тренер и в самом деле отправился хлопотать за меня в спецслужбы? Ну-ка, что именно он там сделал?

— И что же они сказали? Как вообще это произошло? — спросил я. — Честно говоря, я не совсем понимаю. Вы можете рассказать подробности?

Муромцев поглядел на Дашу, на Матвея и Стаса, радостно обсуждающих ходы в партии. Покачал головой.

Да, сейчас не время и не место для того, чтобы обсуждать эту тему. Но тогда когда?

— Тот человек, к которому я обращался — это мой давний знакомый, — сказал Муромцев. — Сразу после финала я обещал, что мы наведаемся к нему и я познакомлю тебя с ним.

Ну, этого еще не хватало. Вот уж чего я желал меньше всего, так это вмешательства КГБ в мои шахматные дела. Еще в прошлой жизни я помнил из рассказов старых шахматистов, что эта структура всегда интересовалась их достижениями.

А иногда даже старалась и контролировать их. Как, впрочем, и любимая коммунистическая партия. Впрочем, насколько я помнил, вмешательство проходило только во время участия в международных турнирах, там где была опасность, что шахматист может убежать за границу.

Или когда на кону стояли престиж и безопасность страны. Например, когда шла ожесточенная борьба за титул чемпиона мира. Так что, насколько я понимаю, в ближайшее время опасность непосредственного вмешательства в мои дела мне не грозит.

Можно и познакомиться с моим благодетелем в органах. Поблагодарить за оказанное содействие, так сказать.

— Ну что же, — я тяжко вздохнул, не желая сдаваться так сразу. — А никак нельзя пропустить этот визит? Честно говоря, у меня те еще ощущения при виде наших доблестных чекистов.

Но Муромцев покачал головой. От такого визита было невозможно отказаться. Ни за что на свете.

— Я дал слово, что мы придем к нему, — непреклонно повторил он. — И не намерен от него отказаться. Кроме того, я получился за тебя. Сказал, что ты обязательно выиграешь чемпионат Союза этой осенью.

Весьма опрометчиво с его стороны. Разве можно гарантировать такие вещи? Я задумался, а Даша подошла и тряхнула меня за руку.

— Когда ты освободишься? Ты уже все, у тебя закончились твои турниры и ты можешь идти, куда хочешь?

Мы вышли на улицу. Как я понял, церемония награждения должна состояться позже, не сейчас.

— Я предлагаю сейчас пообедать, а потом нам с Денисом надо поехать по делам, — тут же напомнил Муромцев, многозначительно глядя на меня.

Я кивнул и приобнял девушку за талию.

— Как у тебя со временем? Мы можем пообедать вместе, а потом мне надо ехать по делам. Я заеду за тобой вечером.

Даша тоже кивнула. Сейчас она улыбалась, глядя на меня.

— Нет уж, обедайте сами. Мне надо в универ, у нас подготовка к экзамену. А вот вечером я свободна. Я ведь еще не вручила тебе обещанный подарок, как чемпиону Москвы.

Ох да, точно, я совсем забыл про ее подарок, так еще и оставшийся в общаге. Нам вчера было не до него.

— Тогда я загляну к тебе вечером, — пообещал я и поцеловал девушку на прощание.

Мы перекусили вместе с тренером и моими приятелями. Яковлев тоже остался, он все хотел высказать комментарии у прошедшей партии. Большую часть обеда разглагольствовал именно он. По его мнению, мне следовало стартовать с дебюта королевского коня. Он всю прошлую ночь, оказывается, изучал этот дебют и нашел там ходы, которые почти гарантированно вели к победе.

— Вот и покажешь нам свои наработки в скором времени, — прервал его Муромцев в конце концов. — Архарову как раз надо готовиться к чемпионату СССР. Ему нужна будет команда для изучения стилей противников и отработки самых вариантов. Яковлев, ты в нее обязательно будешь входить. Это и для тебя самого будет полезно, потому что в следующем году ты стопроцентно попадешь на городское первенство. Да даже и в этом году мы тебя отправим на Всесоюзный шахматный фестиваль и на первенство сельских шахматистов. Так что молодец, готовься усердно.

Яковлев засиял от радости. Что ни говори, а парень обожал шахматы и хорошо в них играл. Ему бы еще уметь держать удар после поражения, тогда вообще цены не было. Я же помнил, как он сломался после моей первой неожиданной победы, одержанной над ним.

Ну ничего, научится. Я поделюсь с ним кое-какими секретами. Самое главное, это быть готовым мысленно прикончить своего противника.

После обеда мы разошлись по делам. Матвей увез Стаса на своем рыкающем мотоцикле, а я с тренером отправился на Лубянку. КГБ здесь располагалось в том же здании, что и в моей альтернативной реальности, даже по тому же адресу.