Самор перевёл взгляд на Хадаан и заметил, как кончики её губ дрогнули. Понимает? Услышала?

— Ши шартази дейнемех сах на сай сара дейлим [«их мужчины так украшены, как ни одна наша женщина»].

— Шараши сах самата [«их ноги как моя рука»].

— Говорят что-то про ноги и руки, ваше величество, - прошептал-простонал горе-переводчик.

Император посмотрел на свою мать, которая почему-то не удосужилась взять с собой камеристку – та же точно знала бойхайский.

— Самара! Малер ша буйтур байнэ [«Успокойтесь! Кажется они уже наделали в штаны»], - спокойно проговорила хо-каана, и обсуждения среди бойхайцев прекратились.

«Голос тоже хорош,» - невзначай отметил император.

— Дикари, - фыркнула шёпотом императрица, но Самор её услышал, а значит, и Хадаан тоже. Спросить у неё напрямую, знает ли она их язык, будет странно, так ведь?..

Император прожёг жену взглядом.

Кира Смирэус Дайлала когда-то была его любимой женщиной: ровно до того момента, как они впервые поговорили. За красивой внешностью скрывалась глуповатая, злая и жестокая женщина, не знающая слова «нет» и не умеющая управлять собой и своими желаниями. К сожалению, впервые император заговорил с женой уже после свадьбы. Он часто оправдывал себя тем, что брак был договорный, и надеялся лишь на то, что жена не испортит его сыновей.

— Что же...
– Самор вернулся в действительность.
– Вы верно устали, я прикажу проводить вас и распределить по покоям.

— Сам ласара самарат [«нам проверить покои?»], - и что он сказал? Перевёл ей его фразу? Так всё-таки она не знает фрисский, или?..

Казалось бы, император, взрослый мужчина, а в этой ситуации совершенно бессилен. До свадьбы нельзя ни словом ни действием оскорбить бойхайцев, а после свадьбы уже ничего не сделать, ведь разводы ни в Бойхайе, ни в Империи не разрешены...

— Нато [«не нужно»], - девушка махнула рукой.

— Очень бережно отнестись к кони, они наша ноги, наша душа, наша сила, наша соратник, - предупредил мужчина.

— Я понимаю, - император кивнул. Все постепенно начали расходится, с коней поснимали поклажу, предварительно задобрив фруктами. Бойхайцы оставались на месте и внимательно за всем следили.
– Как ваше имя?

— Кай Сафмет.

Кай, военный. Хорошо. Дело пошло.

— Вас проводят в покои для стражи...

— Мои покои - покои хо-кааны.

— Это неприличн...
– начал император, но его опять перебили. Терпение, только терпение...

— Не прилично нет Амадей Дементий. Защита - прилично.

— Во дворце принцессе ничего не угрожает...

— Хо-каана, не принцесса. Правительница.

— Хо-каана, - исправился император. Правительницей назвать язык не повернулся.
– Хо-каане ничего не угрожает.

— Решать не вам, - отрезал Сафмет и крикнул остальным бойхайцам.

— Даратам! [«отдых»] - и все постепенно рассредоточились.

Император выдохнул. Это будут трудные денёчки...

Раванна

Покои его высочества принца Амадея Дементия Марка

— А я так одинок и так пья-ан, - напевал принц, лежа на своей кровати и раскинув руки и ноги. Полупустая бутылка валялась на ковре в луже вина.
– Чувство будто меня накрывает бурья-ан!

— Ваше высочество, вы не настолько пьяны, чтобы вытворять что-то подобное!
– прошипел Клин сквозь зубы, готовый рвать волосы на голове.

— Я так пьян, я так пьян и мне плохо! Чувство будто во мне что-то сдохло!

— Ваше высочество!
– бедный Клин не знал куда деваться. Если император узнает, что кавалер не уследил за принцем, страшно представить, какое наказание его ждёт...
– Ваше высочество, хватит симулировать! От пары бутылок вина с вами ничего не бывает!
– в голосе явно слышалась паника.

— А ты самый умный тут, да?
– Амадей повернулся лицом к другу.
– Я, может, лучше знаю о степени своего опьянения?

Принц вскочил с кровати, даже не пошатнувшись, и пошёл к окну.

— Что там моя невестушка? Не прибыла ещё? Как грубо!

— Ваше высочество...
– Клин тихо выдохнул. По крайней мере пьяные напевы не привлекут лишнего внимания.

— О, а вот и они!
– отодвинув портьеры, принц уселся на подоконник и стал наблюдать за процессией.

— Ваше высочество, будьте осторожны!
– Клин незаметно махнул рукой служанке, чтобы она срочно убрала бутылку с глаз долой. Что она будет делать с пятном, кавалер принца не представлял, но это его и не волновало.