Я поборола страх перед публичными выступлениями, научилась правильно отстаивать свою точку зрения в споре, подавлять чужую агрессию, управлять собственными эмоциями. Я думала, меня невозможно вывести из состояния равновесия.

Хочешь победить? Возьми себя под контроль – станешь хозяином мира.

Но вдруг нашелся тот, кто мастерски выбил все мои опоры и загнал в тупик, заставляя сомневаться в каждом слове, спутал карты и чувства.

Глеб Александрович.

Такой открытый и простой. На первый взгляд. А в реальности – динамит, который способен уничтожить абсолютно все на своем пути.

Он бросает чудовищные пошлости с настолько невозмутимым и спокойным видом, что всерьез оскорбиться не выходит. Гадости звучат точно самые настоящие комплименты.

Черт. В ком тут вообще проблема? В этом наглом ублюдке или в том, что я схожу с ума и перестаю трезво оценивать происходящее?

Все его действия на грани. Четко по краю. Надави бы он чуть сильнее. Будь бы он погрубее, пожестче. Ситуация воспринималась бы иначе. А сейчас мужчина явно оценивает черты дозволенного. Проверяет и провоцирует. Это смахивает на охоту. Быстрый результат ему не нужен, хотя цель сразу заявлена.

Я бы предпочла бандита, тупого понтореза, которого изначально представила на месте хозяина того проклятого внедорожника. С подобным типом никаких проблем не возникло бы.

Но этот… другой. Совсем другой. Такого трудно отшить. На ум приходит один способ, который на сто процентов сработает. Только я сама не согласна этим трюком воспользоваться.

– А ты знаешь толк в ухаживаниях, Глеб Александрович, – холодно бросаю я и выдерживаю его прожигающий взгляд, не отвожу глаза.

– Я рад, что ты оценила, Бэмби.

– Это сарказм.

– Я знаю.

Мужчина возвращается к разделыванию стейка, а я ощущаю себя наивной первокурсницей.

Как можно быть таким? Раздражающим. Будоражащим. Ему как будто бы наплевать на всех вокруг. Но если вдруг заклинит, то он вцепится мертвой хваткой, вгрызется в добычу и никогда не отпустит.

Сколько ему лет? По лицу сказать трудно. Морщин практически нет. Он весь сухой и подтянутый, жилистый, очень мощный. Взгляд выдает опытность, но возраст может быть хоть тридцать, хоть сорок. Вряд ли старше. Хотя черт разберет.

Откуда он? Чем занимается?

Проклятье, я должна от него избавиться, а не пытаться узнать поближе. Но вдруг здесь и скрывается единственный выход?

Я наблюдаю за ним. Он ест с таким аппетитом, что даже у меня во рту выделяется слюна. Его эмоции заразительны.

Несколько глотков апельсинового фреша не спасают ситуацию, и я опять возвращаюсь к тигровым креветкам.

Дьявол. Здесь действительно отлично готовят.

Только расслабляться нельзя.

– Интересно, в чем ты еще хорош помимо рассказов о разврате.

– В разврате.

– Звучит до жути скучно.

– Точно, – оскаливается. – Тут нужно пробовать.

Я чувствую, что проигрываю ему. Но это ведь не сражение. Не спор. Он втягивает меня в состязание, в котором я не хочу участвовать. Молчать невозможно.

– Я хочу домой, – заявляю твердо.

– Не хочешь.

– Твой привычный ход, – невольно закатываю глаза. – “Хочу”, просто не знаю. Ну или “не хочу”, только делаю вид, противлюсь для приличия.

– Это не ход, а факт, – говорит ровно. – Бэмби, я с тобой не играю.

– Тогда как назвать происходящее? – выразительно развожу руками. – Такие эффектные декорации. Свидание на заброшенной стройке. Потом полет на вертолете. Ресторан в самом центре столицы. Парад контрастов.

– Думаешь, я выебываю твой мозг?

Опасный прищур. Хищная ухмылка. Наверное, так мог выглядеть Сатана, если бы реально существовал.

– Ну и выражения у тебя, – нервно передергиваю плечами. – Как будто из тюрьмы вышел.

– Да, – кивает небрежно. – Пару лет назад. Но вообще, если прикинуть, я оказывался там несколько раз.

Прекрасно. Я же собиралась узнать его получше. Вот и непринужденное начало.

– За что ты сидел? – спрашиваю, похолодев.

– Уверен, ты в курсе.

– За то, чего не совершал?

– Круто, ты сразу выкупаешь самую суть.

Я ловлю себя на том, что удивляюсь. Не тюремным срокам, а тому, как этого человека умудрились поймать. Или он лично сдался?

– Бэмби, – гад улыбается. – Я давно научился не попадаться. Тебе не стоит волноваться. Я вышел из тени и пропадать не намерен.