Черт.

Я застываю на пороге. Осознаю, что к подобному повороту точно не готова. Изумленно моргаю, словно пытаюсь развеять видение.

Свет выключен, на экране показывают черно-белый фильм. Легкая музыка льется фоном. Повсюду расставлены крупные кожаные кресла. Здесь много зрителей. Создается впечатление...

– Да, это фестиваль французского кино, – шепот Волкова ударяет в затылок, сильные руки обвивают мою талию и увлекают в сторону, вынуждают занять пустующее место. – Ты не обратила внимание на рекламу внизу?

Я видела пару плакатов, отметила на автомате и почти сразу же забыла, но черт возьми, он сейчас серьезно?!

– Что здесь происходит? – бормочу я.

– Я же сказал.

– И где обещанная встреча?

– Ну, – тянет задумчиво. – Тут. В некотором смысле. Тот парень, с которым нужно пообщаться, в первом ряду. В самом центре.

Мужчина усаживается рядом, кивком показывает направление, заставляет натолкнуться взглядом на выбранную мишень.

– Парень? – прищуриваюсь. – Ты шутишь?

– Ему недавно исполнилось девяносто семь, но поверь, от меня и моих людей он бегает как юный паренек.

– Почему тогда оказался в твоем отеле?

– Тяга к французскому кино сильнее. Но вообще, господин Лесневский понятия не имеет о том, что отель принадлежит мне.

– Ты скрыл покупку?

– Я сделал ее в последний момент, – заявляет невозмутимо. – Информация еще не разошлась.

– Если этот Лесневский не желает иметь с тобой общих дел, то про какое общение может идти речь?

– А я похож на того, кто сдается?

Волков выразительно выгибает бровь.

Любопытно получается, преследуют не только меня, но и этого мужчину в летах. Кто-то реально не переносит отказы, причем не важно, от кого. Трудности подстегивают, распаляют запал.

Лесневский. Знакомая фамилия. Где и когда я могла ее услышать?

– Я пробовал разные схемы, – тихо продолжает Волков. – Ничего не работает. Старик рогом уперся. Давить бесполезно.

– И в чем проблема?

– Уговори его заключить сделку.

Предложение звучит настолько фантастически, что я издаю удивленный возглас, за что мигом получаю осуждающее шиканье со всех сторон.

– Тише, – выдает Волков мне на ухо. – Не мешай им смотреть кино.

Гад пользуется ситуацией и почти дотрагивается до меня губами, опаляет раскаленным дыханием. Я посылаю ему убийственный взгляд.

– Лесневский держал сеть отелей “Гранд”, – невозмутимо продолжает Волков, понизив голос. – В период кризиса он разорился, а с бандитами сотрудничать не желал. На принцип пошел, в итоге почти все потерял.

– Чего ты хочешь?

– Права на использование торговой марки.

Раньше “Гранд” гремел на всю страну, наш ответ американским “Милтон” и “Харриот”, лучшая сеть отелей, ничего круче тогда не существовало. Потом сменилась власть, наступил кризис. Хозяин не сумел договориться и стал банкротом.

Я понимаю, почему фамилия Лесневского показалась знакомой. Его до сих пор часто вспоминали и приводили в пример на лекциях. Символ блистательного успеха и сокрушительного провала.

Перед глазами возникает список локаций – наступает озарение. На каждом из тех мест прежде располагался отель сети “Гранд”. И в моем городе, и на паре участков, которые мы изучали сегодня, а в тех файлах, что пришли на почту сегодня, тоже значился сплошной перечень закрытых зданий.

Волков сразу знал, чего добивается. Просто темнил и присматривался. Он намерен восстановить старую сеть.

Но зачем ему столько бесполезной мороки? За прошедшие годы многое поменялось.

– Проще разработать новую концепцию, – говорю я. – Новый стиль. Новый бренд. Не факт, что устаревшая тема сейчас выстрелит.

– Мы вдохнем туда жизнь, – его глаза пылают.

– Это риск.

– Я верю в “Гранд”.

– Я предлагаю выбрать другое название, да и локации стоит пересмотреть с учетом перемен. Прошли годы. Города разрослись и теперь отели разумнее размещать в других районах. Нам нельзя цепляться за прошлое.

– Бэмби, тут не прошлое, – вкрадчиво поправляет Волков. – Мечта. Раньше я смотрел на “Гранд” снизу вверх. Уже тогда знал – придет день, и отель станет моим. Засияет ярче. Ослепит весь гребаный мир вокруг.

– У тебя есть отель получше, – пожимаю плечами. – Ты легко построишь новые и в удачных местах. Нет смысла сражаться за устаревшее название.

Я вдруг замолкаю под его взглядом.

Мечта.

А разве Волков не всегда был богат? Разве не родился в роскоши? Нет. Ответ кажется удивительно четким. Я вижу в потемневших глазах голод, такого не бывает у тех, кто сразу все получает.