Пламя пожирает разум.

Белье отправляется к черту. И ажурное кружево, и тонкие чулки. Здесь все лишнее теперь. Все мешает. Мы прижимаемся друг к другу так крепко, что я растекаюсь на белоснежных простынях.

Ближе. Еще. До судорог. До дрожи. До нервного трепета. До всхлипов. До вскриков. До полыхающей кожи.

Я оголена целиком и полностью. Будто провод под напряжением. Под бешеным напором.

– Моя Лика, – выдает Волков прямо в губы, опять целует, проникает языком вглубь, скользит по моему языку, толкается все глубже. – Моя, моя, моя.

Эхом отзывается. Будто в бреду. И каждое его движение это слово подтверждает и показывает наглядно.

Огромный возбужденный член прижимается к моему лону. Длинный, толстый, невероятно твердый. Орган раскален.

Я чувствую каждую жилу, каждую вену. Невольно сжимаюсь. Но под градом с ума сводящих поцелуев быстро расслабляюсь.

Толчок внутрь. Плавный. Размашистый. Одно мощное движение. Отрывистое. Меня буквально раздирает. Подбрасывает от боли. Бедра опаляет, но теперь совсем не от возбуждения.

Я кричу. Сдержать вопль никак не получается. Еще и слезы из глаз струятся. Ядовитая вспышка сводит низ живота, разливается по ногам. Болезненные спазмы скручивают мышцы.

Тянет сбежать. Отстраниться, хоть немного ослабить непривычное чувство, когда меня точно распирает изнутри, растягивает до боли. Но как? Куда отсюда можно удрать? Я зажата в стальном захвате.

Волков застывает моментально. Ловит мой взгляд в капкан своих полыхающих глаз. Ведет большим пальцем по скуле, стирая соленый ручеек.

– Ты что, – его хриплый голос как будто срывается. – Девочка?

Я вглядываюсь в ее глаза. Чистые. Ясные. Верить отказываюсь. До последнего. Хотя сам все чувствую. Явно. Четко. Голой кожей.

– Лика, – говорю и ловлю каждую эмоцию на побледневшем лице.

Девчонка кивает. Смазано, скованно. Ничего не отвечает. Будто боится, что если сейчас заговорит, боль только усилится. Слезы льют градом по щекам. Собираю их губами. Едва дотрагиваюсь, сцеловываю соль.

Блядь. Дьявол раздери. Какой же я дебил.

Почему сразу не понял? Видел, как напрягается, зажимается, дрожит вся. Вечно ускользает. Бежит от меня. Я ее расслаблял. Распалял. Но о таком раскладе даже не задумался. Всегда суть на раз считывал, а тут напрочь отрубило. Отрезало на хрен. Тьма. Провал.

Она трепещет. Мелко-мелко. Глаза у нее пьяные. Но не от возбуждения. От боли.

А меня изнутри похоть жрет. Так и тянет толкнуться хоть пару раз, вбиться вглубь, врезаться до предела. Черт, да мне и одного рывка хватит. Я уже взорваться готов лишь только от ощущения какая она. Горячая. Тесная. Влажная. Реальное пекло. Гребаная пытка. Знаю – тормозить надо.

Жду. Черт знает чего. Девчонка на взводе. В диком напряге. А меня от радости распирает. Смотрю на нее, улыбаюсь как последний придурок. В башке совсем пусто.

Сжимаю челюсти. Душу все свои порывы.

Сука. Пиздец. Придется наплевать на разрядку.

Я отстраняюсь от моей девочки. Стараюсь действовать плавно и мягко, но она все равно содрогается и вскрикивает.

От ее сдавленного вопля моя похоть резко спадает.

Ебануться. Как я не просек, что у Лики это первый раз? Идиот. Сам же подмечал детали. Чуял подвох. И так тупо прощелкал. Мой проеб.

– Я все исправлю, – говорю.

Целую девочку, на руки подхватываю.

– Зачем? – нижнюю губу закусывает, носом шмыгает. – Все. Ну то есть, сейчас не важно. Все произошло. Я… знаешь, мне надо домой.

Дергается, пробует соскочить из моих объятий на пол.

Охренеть.

– Чего? – оскаливаюсь.

– Я поеду, – заявляет она на полном серьезе. – Поздно уже. А ты получил все, что хотел. И это явно не…

– Я проебался.

– Глеб, – роняет и брови выгибает.

– Никакого дома тебе не светит, – отрезаю. – Останешься здесь. И завтра тоже. Вещи завтра доставят.

– Ты что такое, – запинается, глаза округляет еще сильнее, чем когда я в нее врезался до упора. – Я не собираюсь к тебе переезжать.

Круто прикладывает. Строго так.

Я балдею.

– И правда, – хмыкаю. – Зачем переезжать? Ты уже здесь. Теперь не выпущу. Если надо на ключ запру.

– Хватит, – головой мотает, вырывается активнее. – Это не смешно.

– А я не шучу.

В душ ее несу. Все протесты игнорирую. Не выпускаю из захвата до последнего. Запираю стеклянную кабину. Врубаю горячую воду.