Хотя одному вору повезло. Его отправили в мирок, похожий на наше средневековье, и щипач быстро втерся в доверие к местным, а после и вовсе возглавил ворье и убийц в каком-то захолустном городке. Когда же через несколько лет туда пришли солдаты Земного Директората, с удивлением обнаружили бывшего зэка, встречающего людей со слезами на глазах. Основанный им плацдарм стал идеальной площадкой для Экспансии, самого вора, к тому моменту уже ставшего местным королем, со всеми почестями возвратили на Землю — за заслуги перед человечеством.

Так возникла та самая поправка, позволяющая покупать оборудование перед прыжком. Аукцион отбирал в пользу Директората от 75% полученных средств, а прыгун имел возможность укрепить свои позиции по ту сторону. Многие энтузиасты писали, что надо брать с собой, чтобы гарантированно выжить. Кто-то предлагал выращивать клонов, чтобы продолжать род людской на чужой территории — ведь вне Земли никакие законы не действуют, все моратории сняты, конвенции отсутствуют.

Я и сам опирался на эти размышления, когда подбирал свое барахло. Вот только даже у меня нет столько денег, чтобы протащить через портал готовое оборудование для биологических исследований подобного уровня. А потому придется спускать будущее потомство в раковину, а не лелеять надежду наплодить бастардов с местными. От одной мысли, что мог бы, как Маугли, драть пантеру, меня тошнило. Зоофилия — не мое.

Очень многие смотрят на Экспансию через розовые очки, не осознавая, что закон о прыгунах, например, не дает тебе и шанса, несмотря ни на какие поправки. «Я бы сделал так» тут не сработает. Нужно быть членом Директората, чтобы при таких условиях закупить все, что душа пожелает. Мой дед создал порталы, я из очень богатой семьи, а и то всех полученных денег едва хватило, чтобы купить разумный минимум.

— Интересно, здесь растет кофе? — задал вопрос помощнику, в очередной раз испытывая непреодолимое желание взять в руки кружку с горячим бодрящим напитком.

— Имеется вероятность синтезировать аналогичные стимуляторы из местной флоры. Запустить расчет условий для данной задачи?

— Нет.

Тратить и без того скудные ресурсы на прихоть — я еще не настолько зажрался. Когда-нибудь потом, может быть.

— План сбора ресурсов для завершения постройки промышленного комплекса выполнен на 82%, — сообщил помощник, выведя длинный список отсутствующих компонентов на экран.

К сожалению, не все можно добыть здесь. Далеко не все. Возможно, где-то и есть, например, золотая жила, но искать ее сейчас я не готов. Чересчур опасно снаружи, чтобы тащить с собой еще и строителя, слишком важного для базы. А без него я золото определю, только если наткнусь на уже кем-то намытые самородки.

Так что остается лишь ждать. Здесь сделал все, что мог.

— Выведи на экран учебник по химии. Поисковый запрос «взрывчатые вещества».

Казалось бы, что сложного в изготовлении простейшей мины? Однако попробуй ее собрать, когда под рукой ничего нет. Можно, разумеется, разобрать патроны и заставить репликатор собирать порох, но маленький патрон и осколочная мина — это большая разница. И при том этих мин мне нужны не одна и не две, а сотни.

Оторвавшись от чтения, проверил процесс сборки и, почесав протез, отправился в гараж.

К базе приближался одинокий джаргар. Алый одиночка пошатывался, держа висящую на клочке кожи руку, но упрямо шел вперед. Такую возможность поговорить упускать просто нельзя.

Прихватив из машины дробовик, я открыл ворота и шагнул навстречу раненому.

Состояние пациента: критическое. Обширные ожоги третьей степени. Проникающие ранения внутренних органов. В ранах обнаружены следы редкоземельных элементов. Рекомендуется помещение в стазис.

— Эт цетера, эт цетера, — пробормотал я, пролистывая отчет автодока.

Если верить моему механическому врачу, на лежанке медблока сейчас умирает джаргар. Вот только мне пришлось изрядно повозиться, чтобы заставить раненого солдата обмякнуть.

Даже с одной рукой враг был чертовски опасен. Увидев вблизи, решил, это просто чудо, что на ногах-то стоит. Однако алый, разглядев меня, умудрился вступить в бой и едва не победил. Руку только потерял окончательно, когда пытался вырвать у меня дробовик.

Мы сцепились, сражаясь за дробовик. Отчаянный боец шипел от боли, одной рукой умудрялся прижимать меня к земле. В какой момент мы упали, я так и не понял, но в конце концов закатились в гараж.

Наш поединок двух калек — одноногого против однорукого — завершил автодок. Заметив раненого на своей территории, машина подготовила тот же препарат, каким ранее пичкала меня, свесила с потолка иглу и вогнала четко в основание шеи — между шлемом и воротником доспеха. Джаргар обмяк, а дальше мы с автодоком отбуксировали будущего собеседника на лежак. Разбирать броню джаргаров я уже умел, так что через минуту я мог наблюдать чудовищные раны будущей пациентки.