Умывшись, прихватил два новых рациона, и снова прошел к пациентке автодока. Судя по тому, что свисающая с потолка машина спокойно замерла на месте, джаргарке ничего не угрожало.

Бросив ей тюбик, открыл свой и, периодически выдавливая в рот питательную пасту, снова приступил к попыткам наладить разговор.

Но, доев, джаргарка стойко игнорировала мой голос. Пожав плечами, бросил оба тюбика в ящик и, подойдя к стене, открыл ячейку и вытащил наружу голову командира алых. Без всякого пиетета держа трофей за волосы, подошел к своей пленнице. Она видела, что у меня в руке, я видел это по изменившемуся, застывшему лицу. А когда водрузил голову ей на живот, заметил, как дернулась щека джаргарки.

— Говори, — повторил я, и, не дождавшись реакции, пошел к выходу.

Ничего, голову не жалко. Посидит пусть, подумает. А то кормлю ее тут, автодок использую, ресурсы трачу. У меня не так много воздуха, между прочим.

Двери открылись передо мной, уже почти перешагнул порог, сзади раздался тихий голос.

— Айнэ, — произнесла пленная, и я медленно повернулся.

— Виктор, — с улыбкой представился в очередной раз.

Метнув на меня недовольный взгляд, она отодвинула голову соплеменника, насколько смогла. Автодок подхватил будущий рацион и упрятал обратно в морозилку.

Что ж, видимо, пришло время основательно поболтать.

Сатэр либо сам ошибался, либо отчаянно мне врал. К этому выводу я пришел, сопоставляя полученную от Айнэ информацию.

Итак, Виктор, добро пожаловать в Мьеригард, мир населенный джаргарами, потомками космической цивилизации, однажды принесшей с собой разум. Здесь не было эволюции в нашем понимании. Ладжары не были предками джаргаров, они их вывели искусственно. Много после в ходе экспериментов один из просвещенных джаргаров точно так же выведет народ гра.

Ладжары дали своим детям способности к магии, поставив условия так, что воспользоваться ею мог любой джаргар. Но от опытности зависела сила этого воздействия. И если самые сильные, кто тренируется всю жизнь, могут заряжать кристаллы, то обычные жители могут лишь активировать устройства.

С граддарами, магами, никто не мог тягаться, и потому началась работа с технологиями. Танки, экзоскелеты, пушки — это не изобретение ладжар, это разработка джаргаров. К моменту, когда ладжар исчезли — то ли улетели, то ли вымерли — в Мьеригарде царил еще Бронзовый Век.

Со временем местное общество поделилось на техников и магов — джаргар и граддар. И тем и другим требовались камни, но если одни кристаллы создавали, другие с их помощью развивали науку, двигали прогресс и, естественно, воевали. Постепенно мощь конклавов возрастала, общество все больше дифференцировалось. А когда настал час, случилась мировая магическая война. Города воевали с городами, гражданская война охватила Мьеригард. От былого величия остались жалкие ошметки. Уцелевшие в этом огне сообщества заперлись в городах, развязав войну меньшего масштаба, но не меньшей жестокости. Каннибализм, пытки, болезни, голод — все сопутствующие любой войне радости обрушились на головы жителей. Часть населения спешила убраться подальше от боев, но пламя ненависти настигло их и здесь. Родной материк оказался сожжен дотла, а на втором оставшемся клочке суши всем места бы не хватило. Кровь полилась на райском берегу, маги и технари рубились отчаянно. И в итоге едва не уничтожили и второй материк.

Зона, где я оказался, действительно стала местом сражения. Вот только это были последние предсмертные хрипы. Ни одна из сторон не смогла победить, и владыки полисов заключили перемирие.

Граддары не умерли, но отступили в тень. Джаргары взяли власть в свои руки, но периодически совершали набеги на соседние поселения. Без магической поддержки они не могли создавать кристаллы, а местная живность, мутировавшая в ходе войны, еще больше сокращала население вымирающих джаргаров.

Сама Айнэ так, разумеется, не думала, но тут банальная математика. Один ребенок не чаще раза в пять лет, да и то только по разрешению Владыки. Высокая смертность — это при жизни в 100-120 оборотов планеты вокруг светила, лет, по-нашему, земному! Срок же фертильности с 15 до 30 лет. Вот и выходит, что одна джаргарка максимум даст троих детей за всю жизнь, и то не факт: после войны дети стали чрезвычайно восприимчивы к болезням, а их защита — то самое поле — с каждым поколением сокращалась.

А теперь вспоминаем об ушедших магах. Они, не воюя с окружающим миром и другими соплеменниками, спокойно живут свой век, плодятся и обучают последующие поколения магов. Если, конечно, еще живы… Хотя о чем это я?! Граддары стали появляться повсеместно, раздавая кристаллы и заодно "раскрывая" потенциал джаргаров. Так что возвращение магов не за горами, зря они, что ли, решили напомнить о себе?

Время взаперти шло, запасы подходили к концу, а температура снаружи медленно опускалась. Все еще держа Айнэ под присмотром, я запирал ее в медблоке, чтобы самому поспать в главном зале. А потом снова нес ей тюбик рациона. Затем мы говорили до самого вечера, прерываясь лишь на обед в виде все тех же рационов. И резкое сокращение продуктов меня уже понемногу тревожило.

Дни тянулись. Время шло, я все больше осваивал язык джаргаров, постепенно переходя исключительно на него.

На исходе первой недели я показал Айнэ, что произошло снаружи, и джаргарка сразу пояснила, что случилось. Ее отряд наткнулся на черных, жителей враждебного города, по словам Айнэ те как раз решили нанести визит вежливости после атаки алых. Командир, чью башку я тогда показал однорукой, оказался мятежником, чей бунт провалился, и сместить Владыку не удалось. Владетель города выгнал воинов, примкнувших к Грамору, главе подразделения. Так как подобное изгнание равнозначно смерти, никто и не думал, что те выживут. Но отряд не только ослабил собственный город мятежом, но и натравил черных на Мисху, город Айнэ. И если сперва черные выставили претензии на словах, потом и сами предприняли несколько карательных вылазок.