Вылазки на мою территорию ргоры периодически совершали, но всякий раз оказывались мгновенно пойманы и разделаны на куски. После накопления статистики по внешним данным, мы все еще собирали информацию об их внутреннем устройстве. Так что подобным искателям места под кладку я был только рад.

Конечно, будь такая возможность, можно было бы перевести надписи в бункере ладжар, раз уж они создали народ джаргаров, можно предположить, что все зафиксированные там особи — продукт научных изысканий этой расы. Но у меня не было ключа, чтобы заниматься расшифровкой, и даже помощник разводил руками, не в силах адаптировать хаотичные черточки и точки в понятный текст. Вполне вероятно, мы мыслим иначе, и потому созданный человеком компьютер пасует перед чужеродной логикой письменности. В принципе, я уже махнул рукой на логово местных демиургов, и не ждал результатов.

Добравшись до места расправы над джаргарами, осмотрелся. Восстановительные работы уже начались: пара дежурных дронов приступила к извлечению осколков от взорванных мин. Уже к завтрашнему вечеру здесь и следа от моих незваных гостей не останется.

Включив резак, отрубил двери в первую попавшуюся машину. Маска не давала мне почуять висящие в воздухе ароматы, но и зрелище оказалось не для слабонервных. Обгоревшие до угольков фигуры джаргаров скорчились внутри защищенной машины, не в силах выбраться наружу. Раскаленный металл превратил безопасное место в банку с консервой, попавшей в костер. Интерфейс подтвердил отсутствие следов жизнедеятельности в почерневших телах.

Проверять остальные машины я не стал. Сгрузив обломки вместе с телами внутри, вернулся в кабину. Стоило устроиться в кресле, перед глазами возникла картинка с одного из дронов.

Нашелся первый камень беглянки. Этот кристалл не был подобен тем, что используется у джаргаров. Во-первых, его отличал резко контрастирующий оттенок: вместо привычного бледно-желтого в нем преобладал насыщенный красный. Во-вторых, сам камень оказался впаян в обод. Работа тонкая, но не хрупкая — изделие пережило несколько ударов о камни, и это уже после активации возле моих турелей, сколько артефакту довелось пережить по пути сюда, неизвестно, но вряд ли его особенно берегли. И последнее: на металлическом ободе стояло клеймо.

— Плагиаторы, — вздохнул я, рассматривая скопированный джаргарами рисунок.

Специально ли для меня так сделали, чтобы передать послание, или верили, что нанесенное изображение с двери моей первой базы поможет — пока не ясно. Думаю, это мы выясним, когда беглянка придет в себя. А пока нужно собрать остальные кристаллы, и как следует их изучить. Желательно, в безопасной среде. Мало ли, что еще могли подсунуть в свои камни кошачьи маги.

Приняв решение, свернул окно с кристаллом и добавил газа. Тягач пошел шустрее, за спиной в кузове загремели наваленные друг на друга машины. Оглашая этим грохотом джунгли, я и доехал до своей базы.

Разгадать тайну артефактов до конца мне, ожидаемо, не удалось. Зато опытным путем обнаружил, на что они реагируют. Пересмотрев на несколько раз картину появления беглянки перед самым краем поля зрения турелей, я вычислил, какая мощность импульса может запустить такую игрушку.

Проблема в том, что я не могу ничего с этим сделать. Уменьшив мощность турелей, я подпущу врага к дому на непозволительное расстояние. А оставив все как есть, рискуя получить неведомое количество шпионов, свободно разгуливающих по моей земле. И ведь дроны устроены по той же самой схеме!

Надо отдать должное мастерам граддаров: всего за пару месяцев они нашли способ защититься от неподконтрольной им техники. И не только провели испытания, но и, судя по идентичному штампу на ободах найденных мною кристаллов, поставили дело на поток.

Мог ли я предусмотреть подобный исход? Да нет, конечно. Для этого пришлось бы сидеть вокруг наблюдательного пункта и глядеть все время на территорию старой базы, не смыкая глаз. Да и не факт, что успел бы заметить, ведь к моменту обнаружения ладжарской лаборатории тот же Марлес мог все уже на несколько раз придумать, протестировать и запустить массовое производство. Так что корить себя здесь было не в чем.

Кормить младенца я решил сильно разбавленными водой рационами. Да, не слишком здоровая пища для только что родившегося ребенка, но и выхода особого не было. Я ведь даже не знал, какую мьеригардскую тварь можно поймать, чтобы с нее молока нацедить. Как бы то ни было, автодок зорко следил за изменениями в организме младенца, и пока повода для паники не наблюдалось.

Другой наш врач обслуживал беглянку. Самые тяжелые травмы уже не угрожали джаргарке, и теперь я ждал, что она может проснуться в любой момент. И хотя робот не рекомендовал позволять ей напрягаться, я не видел смысла затягивать с разговором на очень волнующую меня тему.

На рассвете еще одна группа пыталась прорваться на мой берег со стороны болота. Но эти, завидев парящих в воздухе дронов и вышедшие из земли турели, благоразумно сдали назад, развернулись и убрались обратно. К слову, эти джаргары имели синие штампы отпечатков ладони на машинах, и раньше я их не встречал. Но не порадоваться отсутствию драки не мог. Это точно были первые кошаки, не попытавшиеся сунуть нос в мои дела.

Не сложно свести одно с другим и понять, что о моем существовании знает каждая глухая тварь на планете. И что типичными для этого сигналами могут служить летающие в воздухе металлические шарики или выдвигающиеся из земли механизмы. Впрочем, еще Марлес говорил, что за мной постоянно следили. Разумно, что граддары обменивались информацией. Неразумно, что теперь ею обладают все, кому не лень.