— Вы можете оставить меня в покое?

— Нет, я буду за тобой следить, моя маленькая сучка.

Покачав головой, Андрей берет у меня из рук телефон и вдруг произносит, басом:

— Слушай сюда, шалава, еще раз позвонишь Лиле, я тебе морду разобью.

От неожиданности она замолкает, а Андрей скидывает звонок. У меня на лице появляется улыбка. Да… Такого Аня точно не ожидала. Но теперь у меня другой повод для паники — что, если они как-то навредят Андрею? Я же не понимаю что нужно этим сукам.

— Я хочу сменить номер еще раз, — вожу пальцем по черному экрану, — то что они знают мой номер, меня пугает.

— Они и следующий узнают. — пожимает плечами.

— Это если он будет на меня оформлен.

Андрей вздыхает.

— Мне не жалко сделать тебе номер… Но меня расстраивает что ты так боишься эту Аню. Когда ты услышала ее голос, то аж побледнела. Так нельзя, понимаешь? Не ты сделала подлость, не ты увела чужого мужа.

— Знаю, но… — я глубоко вздыхаю чтобы не заплакать, но Андрей тут же понимает мое настроение и обнимает:

— Тише, тише… Завтра до работы заскочу в магазин и куплю новую симку. Хорошо, малыш? А эту можешь уже сейчас выкинуть на помойку.

Я киваю и тут же лезу выключать телефон. Нет уж, сучка, ты не позвонишь мне больше! Андрей грустно на все это смотрит, после чего, коснувшись губами моей щеки, вдруг произносит:

— Ты никогда не рассказывала, а я никогда у тебя не спрашивал… Как ты умудрялась дружить с этой… С этой Аней? Что вас объединяло раньше?

Хороший вопрос. Я ненадолго задумываюсь, прокручивая в голове наши отношения. Странно, но ведь мне было с ней по-настоящему комфортно и хорошо. Я же помню.

— Ну, мы дружили…

— Как выглядела ваша дружба? Я имею ввиду период до твоей встречи с Тиграном.

Грустно улыбаюсь.

— Знаешь, когда мы жили в интернате… Мы были очень разные. Я — тихоня, отличница, любимица преподавателей. А она — задира, хулиганка, троечница. Но когда меня кто-то пытался обидеть, она за меня горой вставала, — невольно всхлипываю, — Она была очень хорошей.

— А когда ее хотели наказать преподаватели за очередной косяк, то тут горой вставала ты, благодарная ты моя, — кивает.

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда… — качает головой, — Это не дружба у вас была. Точнее, и дружба тоже, но больше симбиоз это. Помнишь из курса биологии случай полипа и рыбки-клоуна?

— Не очень, — растерянно улыбаюсь.

— Рыбки-клоуны это маленькие красивые рыбки, и чтобы их никто не съел, они живут между щупальцев полипа. В случае опасности они туда прячутся. А полипы умеют жалить, поэтому их никто не трогает.

— А зачем полипам это нужно? Ну, давать убежище рыбкам?

— Клоуны защищают щупальца полипа от паразитов: их любят есть крабики, а рыбки этого не позволяют. — Андрей замолкает на несколько секунд, не сводя с меня глаз. — Так можно ли считать что полипы и рыбки-клоуны — друзья? А они хотя бы не вредят друг другу.

Следующие дни проходят без каких-либо эксцессов. Больше никаких звонков, визитов и иных травмирующих событий. Аня не знает ни моего нового адреса, ни телефона. Странно, что она так и не пронюхала где я работаю, видимо считает что я живу за счет нового кавалера. А я не хочу ее разочаровывать. Не дай бог они выйдут на Андрея, мне страшно от этой мысли.

Новая жизнь в новом для меня доме мне очень нравится. Я потихоньку меняюсь и иногда не узнаю сама себя. Андрей прав — мне нужно доучиться, но восстанавливаться я буду весной, а пока… Пока я набираюсь сил. Мне с каждым днем становится все легче. Жизнь больше не напоминает мне бесконечное мучение. Мое тело становится здоровее, даже появились первые мышцы. Я похорошела, заметно похорошела.

А еще я научилась готовить борщ. Правда мы с Андреем делаем его вместе, так веселее. В нашей маленькой квартире так уютно, так хорошо, что прошлое и вспоминать не хочется. Мне уже кажется что не было Тиграна, не было долгих трех лет неудавшегося брака, не было ничего… Моя жизнь началась только сейчас.

В один из вечеров, ужиная после работы, я, смеясь, что-то рассказываю Андрею, какую-то ерунду, замечая что он отчего-то задумчив. Будто у него какие-то неприятности.

— Посмотри-ка, снег пошел… — вдруг произносит Андрей, поднимаясь и подходя к окну. Я встаю следом, и, обвив его руками, утыкаюсь в плечо. И действительно, в свете уличного фонаря летят огромные белые хлопья.

— Как мне хорошо с тобой, — я говорю это на выдохе, как что-то само собой разумеющееся, — кстати, ты не говорил мне… Никто в ту квартиру больше не приходил? Я имею ввиду подружек Ани.

— Приходили, — поворачивается, касаясь ладонью моих волос, — Дня через три как въехали жильцы опять эта стерва являлась. Они мне и рассказали.

— Боже, — меня почему-то это пугает, но Андрей меня целует, успокаивая, — один раз приходила только… Когда поняла что ты куда-то делась, все. Как бабка отшептала.