И я сама тащу его на диван. В голове шумит, возбуждение так велико, что я начинаю стонать от одного его прикосновения. Мы раздеваем друг друга, стаскивая джинсы и майку. Я не стесняюсь перед ним раздеться, я хочу скорее близости. И когда, наконец, он входит в меня, его страсть разливается электричеством по моему телу. Было ли мне так хорошо с Тиграном? Только сейчас я осознаю, что несколько лет я кое-чего недополучала, вот этого сумасшедшего удовольствия. Какая я дура! Но лучше поздно чем никогда.

И когда, закончив, с трудом дыша, мы лежим рядом с Андреем, он снова целует меня, так нежно, с такой любовью, я осознаю что мне хочется чтобы это никогда не заканчивалось.

— Ты прекрасна.

— И ты прекрасен. Мне очень хорошо было…

— Спасибо. Останешься ночевать у меня?

— Ночевать — да, а поживу я пока у себя в квартире.

— Но почему? — кажется Андрей разочарован таким решением.

— Есть несколько причин. Во-первых, как хозяйка я полная неумеха. Ты будешь ждать от меня неба в алмазах, а я даже еду себе с трудом готовлю. За меня несколько лет домашними делами занимались домработницы. Я даже завтрак себе не подавала. А когда жила в интернате, то тем более.

— Я обещаю что никогда не упрекну тебя за отсутствие навыков ведения хозяйства, — Андрей проводит ладонью мне по волосам, такой ласковый, улыбчивый, — я все умею делать сам.

— А, во-вторых…

— Есть еще во-вторых? — хмурится.

— Да, я очень боюсь что если мы станем жить вместе, твое отношение ко мне ухудшится. А я хочу насладиться тем чем есть.

— Хорошо, тогда немного подождем, — вздыхает Андрей. Я вижу, что он расстроен моим решением. Однако на его лице через минуту снова появляется улыбка, — Так ты ягоды с букета пробовать будешь или нет?

На следующий день я буквально порхаю. То ли чувство влюбленности так на меня действует, то ли поднявшийся гормональный фон. Все-таки я давно не имела близости. А чтобы еще после нее ноги подкашивались… Все-таки Тигран из тех, кто думает прежде всего о своем удовольствии. А может, дело вовсе и не в этом, а в том, что мы просто не сошлись ни характерами, ни темпераментом.

И хотя мне до сих пор больно от того как он поступил со мной, но впервые за почти четыре месяца я чувствую что отпускаю ситуацию. Прошлого не вернешь, так чего плакать. И, странное дело, я ни сколько не переживаю что Андрей совсем не богат. Да, я ни в чем не нуждалась, живя с Тиграном, но в некоторые моменты мне казалось что мой дом — музей. Я ничего не могла изменить в этом особняке, мне было неуютно.

А теперь, когда у меня есть Андрей, меня охватывает ощущение полного контроля над своей жизнью. Больше нет чужих правил, есть мои собственные. И день за днем моя жизнь начинает налаживаться, принося казалось потерянную навсегда радость.

Даже на работу я хожу теперь с удовольствием, я больше не боюсь покупателей, мне не страшно сидеть на кассе. Нет ощущения потерянного времени. Я даже улыбаюсь чаще и рада видеть совершенно посторонних мне людей.

Мы с Андреем встречаемся постоянно, то я к нему захожу, то он ко мне. Или мы вместе ходим в зал, где я тягаю штангу, отжимаюсь, приседаю и много бегаю. Спорт тоже вдохновляет, и это очень приятно и удивительно.

И когда уже мне кажется что ничего травматичного со мной произойти не может, мое прошлое врывается самым грубым и беспощадным образом.

Вернувшись с работы, я ставлю в микроволновку нехитрый ужин, когда раздается звонок в дверь. Первая моя мысль — что это Андрей решил заглянуть в гости, хотя он обычно предупреждает. Но когда я открываю дверь, даже не удосужившись посмотреть в глазок, то вижу на пороге незнакомую девицу, модно и дорого одетую. Оперевшись плечом о стену, она с усмешкой на лице произносит:

— Ну слава богу! А то мы уже думали что ты сдохла. Утопилась. А ты ничего, жива.

— Кто мы? — смотрю в упор на незваную гостью, не зная как реагировать на подобные слова.

— Подруга Ани, кто же еще может к тебе прийти? Она хотела узнать, ты как уже с урны завтракаешь или со следующей неделе начнешь?

— Ясно, — покачав головой, пытаюсь закрыть дверь, но эта дрянь не позволяет мне этого сделать. Кажется дай ей волю — в квартиру залезет.

— Я не закончила.

— Я сейчас полицию вызову! — буквально шиплю, но это ее только раззадоривает:

— Глупышка! Аня тебе помочь хочет. Говорит передать тебе пять тысяч на бедность. Вместе со свидетельством о твоем разводе. Неудачница. — походу пока эта тварь не выскажет все что хотела, не уйдет.

— Можешь подтереться этими бумажками.

— А ты грубиянка! Аня говорила что ты совсем дурочка, — я продолжаю пытаться закрыть дверь, но эта стерва сильнее меня. Мало я в зале тренировалась. — или может ты пьяная? Развод алкоголем не заливаешь?

Сучка театрально начинает нюхать воздух, что меня выводит из себя: