Вернулась боль, да еще зрелище оказалось столь невероятным, несоответствующим привычной картине мира, что я невольно ослабил волевой нажим на чужеродную сущность. Это дало возможность демонессе вновь ко мне обратиться.

«Прошу-прошу-прошу, пощади, не убивай! Мы умрем оба! Мы умрем оба, придурок, ты один здесь не выживешь!»

Надо же, какие мы грубые и неженственные — удивился я «придурку».

— Слышь, коза, за языком следи, — беззлобно произнес я.

Беззлобно, потому что понимал — попытка забрать мое тело не удалась. При этом никакой агрессии я к демонической красотке я не испытывал. Она мне не друг, не приятель — просто враг, причем враг побежденный. Так иногда бывает, злости в таких случаях не место, можно приберечь ее для других.

«Прости, прости-прости меня за резкие слова!» — снова раздался у меня в голове голос демонической красотки. «Ты можешь меня прогнать, но прошу, умоляю, дай мне минуту времени! Только минуту, я попробую тебе все объяснить!»

Интересно, а как я могу ее прогнать?

«Достать и выкинуть кинжал, как ты еще можешь меня прогнать?» — в голосе послышалось удивление.

Так блэт. Она мои мысли читает?

«Нет-нет-нет, не читаю! Ты просто слишком громко думаешь!»

«А как можно тихо думать?» — мысленно удивился я.

— Говори, — это уже вслух.

«Ты можешь со мной мысленно общаться. Знаешь, когда человек без причины говорит сам с собой это выглядит…»

Это что за подача такая? Только что прости-прости кричала, а сейчас уже наглость неприкрытая.

— Тебя давно последний раз в снег из чужого тела выкидывали?

«Какие мы обидчивые, божечки. Я ведь девочка, мог бы и проявить минимум тактичности!»

Вот ведь… наглая, но по больному бьет.

— Давай ближе к делу.

«Ты скоро умрешь»

— Серьезно?! — не удержался я от сарказма.

«Или от мороза, или от надвигающейся пурги, магической бури. Если тебе повезет, и ты сможешь добраться до города, ты умрешь когда расскажешь чему был здесь свидетелем. Причем это будет плохая смерть, или в пыточной камере или с выжженным чужой волей мозгом и душой, или же…»

В этот момент я почувствовал как подбородок, независимо от меня, дернулся в сторону. Словно кто-то рукой аккуратно взял и повернул, решив повернуть мой взгляд на место недавней казни.

— Ты меня… — с трудом удержался я от грубости, — контролируешь?

«Нет-нет-нет, ты неправильно все понял!»

Какие интересные слова. Слышал я уже такое однажды. И тоже от демонической красотки, которая правда демонессой не выглядела так явно. Впрочем, мысли мелькнули об этом и исчезли, потому что демоническая красотка в моей голове продолжала говорить.

«Я не хотела захватывать твое тело, я хотела избежать смерти, и из последних сил создала слепок души, который теперь заключен в кинжале в твоей руке…»

— Твоя душа в этом ноже?

«Да! Если ты его выкинешь, я через несколько дней угасну и умру. Но пока он в тебе, я жива и без твоего дозволения могу чуть-чуть контролировать твое тело. Но контроль слабый, это сродни контролю над кошкой, которой ты дуешь в нос до того момента, как она не рассердится и не располосует тебе рожу когтями»

Аналогия была столь неожиданна, что я едва сдержал смешок. Но стоило чуть посмеяться, как тело сразу же забила крупная дрожь от вымораживающего все тепло холода.

«Холодно?»

— Нет, от жары изнываю!

«Здесь был колдун, где он?»

— Я его убил.

«Красавчик!» — в голосе демонической красотки послышалось неподдельное восхищение.

«Красавчик?» — удивился я.

«Ну ты же называешь меня красоткой. А где колдун?»

«Там, на краю поляны валяется», — в первый раз попробовал я ответить демонической красотке мысленно.

«У него в поясной сумке должно быть два амулета. Они полностью заряженные и сохранят тебя от мороза. Активировать их я тебе помогу»

Дичь какая: у убитого мною колдуна в сумке должны быть два амулета, которые защитят меня от мороза. Может быть на корпоративе в салате который мне так понравился и который так быстро смели со стола были совсем не рыжие опята, а чуть-чуть другие грибы? И я попал в аварию, а сейчас просто под капельницей лежу в больничке, а не вот это вот все?

С того момента, как я вывалился из двери машины, прошло не больше трех минут. И сейчас меня начинало бить крупной дрожью — от возбуждения недавнего убийства, странного разговора с демонической красоткой в голове, от стылого холода.