— Разбуди пожалуйста Константина Геннадиевича. Скажи ему, что к происходящему я никакого отношения не имею — также как и вы я не понимаю где мы и что мы. И будь убедителен, прошу тебя. Понял?

— А я хотел спросить, а что…

— Слава, ты понял? Не слышу! — резким окриком я заставил Вячеслава осечься.

— П-понял.

— Действуй, раз понял. Марин, пойдем! — постучал я по багажнику и жестом поманил выглянувшую из машины девушку.

Подхватив из кучи вещей спальный мешок, и схватив трос волокуши из надутого матраса, я быстро направился к месту, где лежала Аня. Хорошо идется, прям тропинку здесь уже протоптал. Не оборачивался, но слышал как Марина меня уже догнала. Обернулся — заметно дрожит, зуб на зуб не попадает.

Мороз градусов десять-пятнадцать как минимум, кусачий.

Остановившись рядом с Аней, бросив спальник и конец троса в снег, я подождал Марину.

— Ближе, ближе подойди. Замри.

Когда я взял за ворот платья, Марина дернулась. Я же мысленно чертыхнулся — действуя без лишних движений, я просто забил на некоторые элементарные моменты. И Марина явно удивилась, когда я оттянул ей ворот платья далеко вниз, обнажая (небольшую, машинально отметил) грудь в бюстгальтере. Правда, Марина пусть и удивилась, но не отстранилась и даже мои руки отбросить не попробовала. Глаза ее расширились — она заметила амулет, который я достал из кармана.

«Эй-эй, она сама это должна делать!» — проявилась демоническая красотка.

— Возьми и вот сюда приложи, только к голой коже, — прислонил я амулет между чашечек бюстгальтера, обозначая место.

Марина, явно желающая задать немало вопросов, сохранила молчание. Она взяла у меня горящий ледяным пламенем амулет, расширила глаза когда магическое пламя на мечах засияло ярче. Все также не задавая вопросов, девушка приложила себе к груди амулет. Сработало — по коже пошла голубая нитка расширяющейся защитной сферы. Я сразу отпустил ворот платья, возвращая на место.

–Это что? — в крайнем удивлении прошептала Марина.

— Сам еще до конца не знаю. Потом объясню, но при этих об этом молчи, — кивнул я в сторону копошащихся у машины коллег.

— Хорошо.

— Помогай.

Действуя быстро и по возможности аккуратно, мы с Мариной переложили Анну на матрас, устроив в заранее раскрытый спальный мешок.

— А для нее такой есть? — спросила Марина, явно имея ввиду амулет.

— У меня только два. Но на ней не сработает.

— Ты пробовал?

— Да.

— А у тебя такой есть?

— Да.

— Откуда?

— Нашел.

— В снегу?

— Марин, давай все вопросы позже.

— Позже — когда?

— Когда у меня будут на них ответы. Все, уходим, нам надо спешить.

— Почему?

— Потому что иначе мы погибнем. Если будешь слушать меня, шанс выжить у тебя еще есть. Пойдем.

Оставив волокушу с Анной, мы с Мариной вернулись к машине. Вячеслав здесь уже заканчивал беседу с Константином, глядящим на меня исподлобья красными глазами. Подняв руку, я пощелкал пальцами, привлекая внимание коллег.

— Господа, мы в снежном лесу, у нас нет связи. Остаться здесь — верная смерть, поэтому я предлагаю идти искать жилье. Идти вон туда, — махнул я рукой в сторону, которую указала мне демоническая красотка.

— П-почему т-т-туда? — спросил Вячеслав, заметно дрожа от холода.

— Потому что почему бы и нет, вот почему. Предлагаю вам идти с нами, если нет, нет. Второй раз повторять не буду.

Говорил я уже на ходу, обходя машину и закидывая за спину свой рюкзак.

— Можно остаться здесь и разжечь костер, — произнес Константин все также не очень внятно. — Обивку с сидений снять можно…

Что-то мелькнуло видимо у меня в глазах, так что Константин осекся на полуслове. Я так резко выпрямился, глядя на него, что он похоже испугался моей реакции.

Видимо, трезвеет.

Я же смотрел уже не на коллегу, а на свой красный ягуар со свернутой мордой, криво стоящий у дерева. Если сделать пару шагов вбок, будет выглядеть как новый и неповрежденный — смятое крыло и капот, как и выбитое лобовое, оттуда не видно.

Тяжело, конечно. Но нужно уметь расставаться с вещами. Как бы это ни было трудно — вздохнул я. Прекрасно понимая, что оставшийся от отца ягуар — это теперь все, очередная графа в списке «потрачено». Порвалась последняя материальная нить, связывающих меня воспоминаниями с той удивительно счастливой и благополучной жизнью, которой я жил до тринадцати лет.

Забрав из кучи вещей рюкзак, я закинул его на плечо. Топорик и аптечку взял в руки, плед по моему жесту подхватила Марина. И только после этого я посмотрел на Константина.

— Колеса еще можно сжечь, — кивнул я. — Можно вообще машину всю спалить. Флаг в руки, можете оставаться, мы пошли.

«Что значит «можете оставаться?» Ты их с собой хочешь взять?» — возмутилась демоническая красотка.

— Слышь, паренек. Как там тебя, Андрей? — окликнул меня Константин в спину.

Остановившись, я глубоко вздохнул.