Семья. Те, на кого я могу рассчитывать как на себя. Позабытое теплое чувство вдруг разлилось в моей груди: я вспомнил, как в раннем детстве присутствие рядом родителей казались мне абсолютной гарантией, что все будет хорошо. Сейчас оттенок эмоций был совсем другой. Я ведь воспринимал свой гарем… нет, не как обузу. Как нечто очень ценное. То, что я буду защищать и сохранять любой ценой — и потому мне всегда надо в голове держать, как я буду это делать. И вдруг это нечто ценное, оказалось, само поддерживает и защищает меня! Ощущение пронзительного счастья было кратковременным — не место и не время уходить в себя — но его след не покидал меня весь оставшийся день.

— Вставай, лежебока! — сфинкс валялся на спине на груде еще не разобранных артефактов прямо в холле башни-Источника. — Хорош проветривать пузные меха.

— Это ты мне, смертный? — чуть сдвинув голову, глянул на меня прищуренным зеленым глазом кот. Зеленым — в смысле, он светился зеленым от переполняющей разумного монстра маны. — Пади ниц перед живым воплощением мудрости и смиренно проси! Может, и снизойду.

— Опять, да? — вздохнул я. — Тебя прошлый раз ничему не научил?

— Глупые букашки, да вы сами дали мне ключ к могуществу! — ради пафоса сфинкс даже перевернулся и горделиво возлег именно в ту позу, в которой этих зверей изображали в Древнем Египте. — Тебе, живущему мгновение, нечего противопоставить мне, воплощению Мудрости!

Бож-же. Только участия в любительском спектакле мне сейчас и не хватало.

— Проверим? — я резким движением приблизил свою голову к его, едва не коснувшись носом носа. — Но если не сработает…

— Какие жаулкие угрозы!

— …То я почищу тебе уши, — с максимально мерзопакостной улыбкой сообщил я ему прямо в глаза.

— Ч-что?

— На тонкую веточку наматывается шарик из ваты, — принялся просвещать его я. — Ветка вводится в ушной канал…

Кот резко отстранился от меня, усевшись на задницу и почему-то дергаю ушами. Потянулся задней лапой к левому уху, усилием воли задавил инстинкт.

— Вот обязательно было? — с упреком, но уже нормальным голосом спросил он меня.

— У нас договоренность: вернемся в замок — сиди в башне сколько хочешь… голодный. Потому что едим мы всей семьей в гостиной. — А пока изволь выполнять то, что обещал. И получать, если уж на то пошло. Еда давно готова, а ты еще и две своих законных почесухи пропустил.

— Уж и подурачится нельзя, — фыркнул он, спрыгивая со своей лежанки на пол.

— А хочешь, тебе расскажу, что в ушах у кота может оказаться? Ушной клещик, например, — ласково предложил я ему. — Как он пленочки образует и выводит потомство — это все за счет твоей крови. Я мно-ого знаю, не зря на ветеринара учился…

— Молчи! Молчи!!!

— Насколько я могу судить, плод развивается нормально, — мягко постучал подушечкой лапы по животу Шоны сфинкс.

Набрав энергии, кот смог провести магическую диагностику. Природные способности фелинообразных разумных не являлись заклинаниями в прямом смысле слова — скорее, это была очень вариативная способность воздействовать на животных, разумных и нет. Именно потому я так бесстрашно сунулся к коту в башне: стихийным заклинанием он меня при всем желании приложить не смог бы, а другому воздействию сначала нужно пересилить мою выносливость. Так что призрак чистки ушей нависал над шерстяным в тот момент как никогда близко.

— Никогда раньше не имел дел с такими, как ты, — признал остроухий, поглаживая теперь животик Ланы. К слову, ни у нее, ни у змеи разглядеть беременность просто глазом пока не особо получалось даже у меня. — Но по общим признакам тоже все хорошо. А зеленая ваша где? Она лучше всех меня чешет.

— Ритуал единения нельзя прерывать, иначе потом все заново надо начинать, кот, — пояснила Танцующая-с-листьями.

— Это ты мне объясняешь? — поразился сфинкс.

— Ну вдруг ты не знаешь? — невинно похлопала ресница оборотень, заставив собеседника молча ловить ртом воздух. — Вот ты нам до сих пор не сказал, как тебя зовут. Тоже не знаешь?

— Великая Мудрая его зовут, — прыснул я.

— Великая Мудрость! — взвился сфинкс. — Муд-рость! Хватит ржать, недомуки! Один дебил ошибся с переводом с древнего языка, другой записал, а я уже второй век страдаю!!!

— Вообще-то “мудрость” — тоже слово женского рода, — не согласилась Шона. — А ты прозвищем пользоваться не пробовал?

— Например, Мудрик! — охотно “подсказала” Уля.

— Прокляну, — пообещал сфинкс из-под закрывающих морду лап.

— Мудрослав, тогда уж, — подумав, предложил я.

— Ну, хоть так, — нехотя согласился кот. — Только до “Мудрика” не смейте сокращать!

— Так, это сразу тебе, — Сеня, едва меня увидел — сунул мне в руки целую охапку странных штук. Дизайн и размер отличался, но общее сходство у всех вещиц явно проглядывалось. У всех присутствовал кристалл-накопитель, стержень-ножка и что-то вроде многолепесткового радиатора. Этакие более или менее схематичные цветки.

— Спасибо, — я повертел в пальцах один из амулетов, стараясь не рассыпать остальные. — И что это? Кстати, как все прошло на “Рыбе?”