— Надеюсь, он не пригодится, — вздохнула мама, поднимаясь. — Он радикальный, но действенный.

— Вы разведётесь? — тихо предположила я, боясь положительного ответа.

Ведь что ещё может отвлечь отца от всего этого? Правильно, развод с любимой женщиной! Но я не хочу потом всю жизнь мучиться от чувства вины, ведь это произойдет из-за меня.

— После того, что мне придётся сделать — скорее всего — да. Точнее, он со мной разведётся, — добила она меня. — Всё, успокаивайся и думай о хорошем. Я пошла.

ГЛАВА 9

Думай о хорошем. О каком, блин, хорошем?! Да в этой ситуации вообще ничего хорошего уже точно не может быть! Ладно, пока мама пытается образумить отца, мне нужно выяснить, слышал ли Рома весь этот наш дикий разговор, и подумать, что мне ему сказать, если слышал.

Я стала звонить Алиеву, и ответил он после первого же гудка.

— У тебя всё нормально?! — будто запыхавшись, гаркнул он из трубки.

Что ж, наши крики Рома всё же слышал, видимо, раз переживает.

— Нормально. Ну, если в этой ситуации…

— Я скоро буду! — перебил он.

— Чего? — не поняла я. — Где будешь?

— Да у тебя! Чего он там разорался на тебя?!

— Господи, ты с ума сошёл, что ли?! — ужаснулась я, мигом представив последствия, если Рома прибежит сейчас меня защищать. Это приятно, конечно, но тогда это будет последнее, что Алиев успеет сделать в своей жизни. Он точно спятил, мы встречаемся всего ничего, чтобы ему ко мне так мчаться. — Не надо ко мне идти, — как можно мягче попросила я.

— Да он же…

— Пожалуйста, ну хоть ты успокойся! Боже, да что происходит?! Из-за какой-то ерунды все вокруг меня с ума посходили!

— Ты точно в порядке? — уже спокойнее поинтересовался Алиев.

— Да. Отец ушёл, мама пошла за ним, попробует ещё с ним поговорить, успокоить.

— Блин, успокаивать меня надо! — воскликнул Рома. — Я тоже не пойму ни хрена, что происходит! Чего мне завтра ждать?! Каждый день сюрпризы! Я слышал, что ты ему пообещала. И как он назвал меня "выродком" несколько раз, тоже слышал. Тебе не кажется, что это уже прямо перебор?!

— Кажется, — вздохнула я. — Извини за эти слова.

— Не тебе извиняться, я когда-нибудь спрошу с него за это.

— Господи, хватит! — распсиховалась я.

На что я надеюсь? Ну не получится у нас никаких отношений! Только не с парнем с фамилией Алиев…. Отец никогда не примет такой мой выбор, так надо ли тогда всё это начинать?

— Ладно, ладно. Так что насчёт завтра?

— Не буду я ничего подтверждать. Мама обещала, что не придётся, обещала помочь. Правда, не знаю — чем.

— Мой отец тоже обещал, — вздохнул Рома. — Но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего лучше не ждать, чтоб потом не расстраиваться.

— В смысле? — насторожилась я.

— В смысле, он тоже бесится уже, что эта история всё ещё продолжается. Хотел же по-хорошему всё решить, а эти бараны договариваться не хотят.

— И?

— Да фиг знает, но лично мне, по ходу, армия светит.

— Да ладно?! — не поверила я.

В трубке тяжело вздохнули:

— Угу. Я и сам не рад. Мне сегодня высказали за то, что вообще вмешался, что рядом с тобой оказался и всё в таком духе. Мама — так вообще истерику закатила! А отец сказал, что армия — лучший выход. Типа, как раз тут всё уляжется, а я там пока подумаю над тем, кого в следующий раз спасать. Короче, вот и сказочке конец.

— Погоди, но ведь тебе нет… тебе же не восемнадцать?! — уцепилась я за последнюю соломинку.

Зачем я пытаюсь обмануть себя? Не хочу я конец сказочки, она же только началась! Конечно, начало так себе вышло, но я надеялась, что дальше будет лучше, а не что Рома в армию уйдёт.

— А вот я знаю, когда у тебя день рождения, и сколько тебе лет! — с укором произнёс Алиев. — А восемнадцать мне неделю назад исполнилось, батя даже машину подарил, только я, кажется, не успею на ней покататься.

— Чёрт! — выругалась я.

— Угу. Поэтому, если не свалю, то светит мне Магадан, уж твой папаша постарается. Ну, если он не угомонится вдруг, и ещё гавно по имени Костя заднюю не даст. Ну, или, может, тоже не исчезнет.

— Да ему-то чего исчезать? Верят ведь ему.

— Пока что. Но вот если ты завра расскажешь, как всё было на самом деле, то и ему теряться придётся, его, так-то, тогда можно привлечь, плюс ещё и клевета.

— Но как я объясню заявление, которое отец принёс?