Шрифт:
– Бред какой-то, – роняю устало. – Ребенок не может нести ответственность за проступки взрослых. Козел твой доктор, хоть и гений. А за девочкой я присмотрю по возможности. Спасибо, что предупредила, Рита.
– Я рада, что ты все понял правильно, – охает она и уже собирается попрощаться, как я предлагаю решительно:
– Если нужна помощь, скажи. Я все оплачу. И рожать надо в хорошем месте, а не у вас в поселке, в этих богом забытых Филлипиннах. Найди нормальную клинику, Рита. И пришли мне счет. Пусть ведут тебя всю беременность. Я оплачу.
– Саш… Это лишнее, правда.
– А если Витька будет против, я приеду и набью ему морду. Да еще за разбитую «Яву» взыщу. Так ему и передай.
Впервые за много лет я спокойно говорю о бывшем друге, который когда-то, целую вечность назад, увел у меня жену.
Сначала была ярость, потом явное пренебрежение, а теперь, когда все отболело, можно и пошутить.
Рита смеется негромко. А я повторяю, как для умственно отсталых:
– Найди лучшую клинику и пришли мне счет. Я настаиваю. Все-таки брат или сестра моей дочери…
– Спасибо, родненький, – в порыве чувств всхлипывает Рита. А я, закончив разговор, медленно бреду к гостям.
«Это тебе спасибо, Маргарита Николаевна! Вовремя сообщила. Благодарю за службу!»
А мыслями снова возвращаюсь к Насте. Девочка славная. Как же такую не любить?
Чисто по-отцовски, естественно!
Взглядом выискиваю на террасе блондинистую головку. И неожиданно замечаю бойко беседующих Алину и Настю.
Интересно, о чем болтают?
– Прошу прощения, – улыбаюсь гостям. – Катина мама беспокоится, как девочки устроились.
Лиманский изумленно хмыкает. Даже одна бровь сардонически ползет вверх. Но Гере можно. Он в теме и точно знает, сколько крови у меня выпила прекрасная Маргарита.
– Мама зря беспокоится, – снова складывает ротик куриной ж. пкой Катя.
А мне хочется дать ей по губам за эту дурацкую привычку. Взрослая уже девочка, а вести себя не умеет.
– Она – мама, – пресекаю решительно. И усевшись за стол, поворачиваюсь к Алине и Насте, увлеченным беседой.
– Саша, – тут же обращается ко мне Алина. – Я тут предлагаю Насте прийти к нам работать. Нам давно расчетчик нужен. Но с улицы брать не хочется.
Да знаю я! Сам давно ищу! Но работать вместе с Настей? Знать, что она рядом за стенкой? Я так долго точно не выдержу.
– Ты против? – лениво тянет Герман, мгновенно считав мои эмоции. Отхлебывает из стакана виски.
– Нет, – равнодушно пожимаю плечами. – Если Настя согласна. Но я бы дал человеку время осмотреться по сторонам и начать учебу. А там решим…
И тут же натыкаюсь на растерянный взгляд Насти Макаровой. Иду на попятный. А что делать?
– Втянешься в учебу и приступай. Можешь даже работать удаленно. Нет смысла тратить время на переезды.
– Папа! Вот классная идея! – восхищенно восклицает Катерина. – Ты просто супер!
Супер, не супер, но теперь я искренне опасаюсь за свою башку. Крышу и так сносит. А если девчонка еще и в офис заявится, то пиши пропало. Я точно умом тронусь!
8. Напряжение нарастает
Вместе с девчонками провожаю гостей до машины. Алина зябко ежится на вечернем ветерке. И рука Лиманского сразу же ложится на плечо жене.
– Замерзла? – улыбаясь, тихо шепчет Герман. Прижимает к себе любимую женщину.
Безотчетно оглядываюсь на Настю.
Маленький воробушек кутается в плед. Так бы и обнял сейчас. Согрел бы… До утра бы согревал.
– Так что скажешь, Алекс? – внезапно врывается в мои мысли Алишер.
Сунув руки в карманы, насуплено поворачиваюсь.
– О чем речь? Повтори, пожалуйста, – прошу немного раздраженно. Но сердиться могу только на себя. Друг что-то рассказывал, а я в облаках витал.
Для бизнесмена моего уровня это опасно. Один раз зевнешь – останешься без бабок, а на второй – можно лишиться жизни. А я, как дурак, постоянно о Насте думаю.
– Да я и говорю. Давай войдем в долю. Проект многообещающий… Люди серьезные.
Твою ж мать! Я все пропустил. А спрашивать «какой проект? Что за люди?» – Алишер еще обидится.
– Бизнес-план уже есть? – приподнимаю одну бровь. – Хочу посмотреть расчеты. И тогда приму решение.
– Но Томочка говорит…
– Я тоже могу много чего рассказать, – усмехаюсь устало. – Завтра, Алишер. У меня в офисе, – пресекаю разговоры о сказочной сверхприбыли. Плавали. Знаем.
– Как скажешь, Алекс, – жмет руку на прощание Алишер. – Мы завтра с Томочкой к тебе подъедем.