– Примерно после трех, – соглашаюсь я, отвечая на твердое рукопожатие.

Осторожно целую Алину в щеку. Обнимаюсь с Лиманским.

– Ты мне не нравишься, Саня, – бурчит недовольно он.

– Я тебя тоже люблю, – усмехаюсь на прощанье.

– Сань, ты знаешь, о чем я… – многозначительно смотрит на меня Герман.

– Нет, – делаю вид, что не врубаюсь.

– Ладно, проехали. – Легкая гримаса пробегает по холеному лицу друга.

– До завтра, – машу на прощанье.

И поравнявшись с девчонками, стоящими около крыльца, велю строго:

– По кроваткам. Завтра рано вставать.

– Пап, а кто такая Тома? – интересуется Катя, пропуская подругу вперед.

– А? Что? – словно старый дед, бурчу недовольно.

– Алишер к тебе завтра с какой-то девушкой собирался.

– А, это… невеста, наверное, – пожимаю плечами. – Ну откуда я знаю, Кать!

На самом деле, я в курсе, конечно. Томочка – это Тамаз Талахадзе, один из компаньонов Алишера. Но Кате пока лучше побыть в неведении. Не фиг строить глазки мужику под сорокет. Пусть лучше об одноклассниках думает. Со старым дедом поджениться – так себе идея.

«Алишер на три года младше тебя», – услужливо подсказывает память.

«Плевать», – отмахиваюсь раздраженно. И как самый настоящий балбес, тупо пялюсь на ноги и упругую задницу Насти Макаровой.

«Да клубись оно все конем», – стискиваю зубы, чтобы не заорать.

– Спокойной ночи, – киваю девчонкам, поспешно сворачивая к себе в кабинет.

Капитулирую, будто последний трус.

«Это вынужденная мера, – уговариваю сам себя. – Пройдет пару дней, и перебешусь. Сейчас главное, держать себя в руках и не наделать глупостей, о которых потом пожалею».

Усевшись в кресло, прикрываю глаза. Плечо болит, а в висках ломит. Да и девочка эта не идет из головы. Впервые в жизни жалею, что у Кати такая хорошая подруга. Хотел бы и я с ней подружить…

«Твою ж налево!» – сжимаю кулаки. Сейчас бы всечь кому-нибудь, чтобы вышел пар. Или съездить в город к Снежане. Она всегда ждет и ни о чем не просит.

Но кажется, я сегодня еще собирался поработать. Договоры нужно хоть по диагонали просмотреть. Обычно все документы подписывают топ-менеджеры, но самые важные контракты я проверяю лично.

Положив ладони на подлокотники из плотной кожи, заставляю себя расслабиться. Пальцы медленно ведут по гладкой прохладной поверхности. Вдох, выдох и снова вдох. Пытаюсь сконцентрировать внимание на работе. Заранее планирую завтрашний день. И только потом разрешаю себе прислушаться. Тихо. Разбрелись по спальням котятки.

Неспешно поднимаюсь по лестнице и мысленно подтруниваю над собой. Это ж надо, девочку молоденькую испугался! Да у меня таких стопятьсот в каждой бочке.

Надо сосредоточиться и выкинуть девчонку из головы. Не думать о ней. Ввести штрафы за каждую глупую фантазию о Насте Макаровой.

Достав папку с бумагами, плюхаюсь в кресло. Выдвигаю подставку для ног. Если тут усну, не беда! И вытащив из кожаных недр портфеля ручку «Паркер», принимаюсь за работу. Действительно сосредотачиваюсь на каждой строчке договора и отвлекаюсь, услышав цокот собачьих лап по мрамору.

Жужа, зараза! Ко мне бежит!

Улыбаясь, кошусь на дверь. Поджидаю вероломную собаку. Быстро же она к Насте переметнулась. А кто лечил? Оплачивал операцию и прочую фигню от ветеринара? Забыла уже, сучка крашеная!

В коридоре появляется маленькая нахальная собачонка. Садится напротив распахнутой двери, наклонив голову, смотрит с укоризной. И даже хвостом не виляет, как обычно.

«Ты меня отдал чужому человеку. Как же ты мог, хозяин?» – словно обвиняет меня Жужелица, больше похожая на живую игрушку, чем на собаку. Сидит, не двигаясь, и смотрит, не мигая. Игрушка и есть!

Улыбаюсь собаке. Но пока не зову. Выжидаю. Она тоже знает правила игры. Но хвост уже приходит в движение от радости. Стоит только свистнуть, бросится со всех ног ко мне. Запрыгнет на колени. Начнет ластиться.

Но в этот раз все идет не так.

В проеме на короткий миг появляется тонкая фигурка в шортиках и майках на лямках и подхватывает собаку на руки.

Как зачарованный, гляжу на длинные голые ноги и бултыхающуюся под тонким трикотажем высокую грудь. Длинные волосы падают волной и плотной завесой закрывают лицо Насти. А мне словно бьют контрольным в голову.

– Пойдем спать, Жужа, – ласково мурлычет Настя и убегает прочь.

А я как последний дурак, смотрю на пустой проем и пытаюсь выровнять дыхание.