– Разве нельзя развестись без него?

– Можно, но он попросил меня об отсрочке.

– Значит, он надеется на примирение?

– Какое примирение? – она нервно рассмеялась, – ему не хочется терять гарантированную тарелку супа, которую я сварю. И деньги на пиво, которые он самоуправно вытащит из моего кошелька.

– Может, он не хочет лишаться сына?

– О сыне он вообще не знал, и знать не хотел. Не подходил, не укачивал. Игнорировал. Жил в пьяном угаре, со своими дружбанами. Поколачивал меня, чтобы «…баба знала своё место по жизни!».

Кайрат неодобрительно поцокал языком.

– Как в тюрьму попал? За что?

– За пьяные драки, естественно. Когда Азат выпивал, то становился агрессивным и неуправляемым. В первый раз мои родители его вытащили из КПЗ, куда Азата привезли из кафе. Он напился и избил хлипкого мужчину, который имел несчастье быть в это время.

– Оказался не в то время и в не том месте, – пожалел Кайрат случайного посетителя.

– Вот именно. Но Азат забеспокоился, потому что в милиции приняли заявление от потерпевшего и завели уголовное дело. Ходил надутым индюком, а когда дело запахло керосином, то спесь сразу слетела.

– Конечно, по-другому запоёшь. Ему светил тюремный срок?

– Да. За хулиганство, – подтвердила Наташа, – каким-то образом Азат написал и передал мне письмо. В нём он слезно умолял принять меры, чтобы его вытащили из камеры. Обещал, что «…ять буду, но такого больше не повторится!». Мои родители сжалились. Папа начал искать знакомых, и нашёл. Подключили их к делу.

– Заплатили?

– А, как же? Конечно, родители выплатили некоторую сумму. Мы ходили к потерпевшему в квартиру. Я ужаснулась, когда увидела его, раздутую от синяков и ссадин, физиономию. Мощно ему досталось. Глаз заплыл и сплошные кровоподтёки по всему лицу. Азат поколотил со всей дури. Без мозгов, в общем, мой муж!

Кайрат, молча, осудил поведение бестолкового супруга.

– Папа, мама и я стали уговаривать мужичонка, забрать заявление. Объяснили, что Азат недавно женился и у него родился сын. Сказали, что это первый случай и произошла досадная оплошность. Я плакала.

– Что ответил побитый мужчина? Не послал всех вас?

Девушка отрицательно покачала головой.

– Нет. Он оказался порядочным человеком. Терпеливо выслушал. Пригласил пройти в квартиру и даже предложил чаю.

– Действительно, порядочным оказался.

– Вот именно. На счастье шалопутного Азата, – с волнением в голосе сказала Наташа, – он сжалился надо мной.

– Побитый забрал заявление? – спросил Кайрат.

– Да. Забрал. Но дело до судебного разбирательства всё равно дошло. Получилась оказия!

Кайрат кинул удивлённый взгляд.

– Каким образом?

Наташа криво усмехнулась.

– На суде секретарша стала зачитывать процессуальный протокол. Самым тяжёловесным обвинением в деле оказались проклятые синяки и царапины. Их невозможно было обойти вниманием, так как они официально числились в судебной, медицинской справке. Они притягивали внимание судьи, членов комиссии и у остальных присутствующих.

– Интересная заварушка! – вымолвил Кайрат. – Как же Азат улизнул от ответственности?

Наташа вздохнула.

– Синяки не спрячешь под слоем пудры и не замажешь тональным кремом. Особенно, когда морда раздутая, будто тебя укусил рой пчёл. Однако Азата не осудили. Он вышел сухим из реки, не замочив ног. Подробности истории таковы. В помещении кафе Азат гнался за потерпевшим и, поймав, бил несчастного по лицу. Мужичонка, получив порцию тумаков, каким-то образом вырывался и вновь бегал вокруг барной стойки и столов, пытаясь спрятаться от разгневанного Азата. Они совершили несколько кругов, словно легкоатлеты.

Наташа нервно постучала острым ногтём по дверной обшивке.

– Именно в этой последовательности произошли обстоятельства! По крайней мере, в первоначальной версии она звучала подобным образом.

– Если тебе неприятно вспоминать, то не рассказывай? – осторожно проговорил Кайрат. – Однако мне интересно, как прекратили преследование? Ведь по сути – это уголовная статья за хулиганство с причинением телесных повреждений?

– Чтобы выгородить моего мужа, дело полностью перевернули с ног на голову. Персона Азата исчезла из обвинительного заключения. Его словно не было ни в кафе, ни на улице. Чудесным образом он растворился из сцены мордобоя.

– Вот как? Дальше?

– А, дальше начинается самое интересное…, – хмыкнула Наташа, но глаза у неё блеснули огоньком, – мужчина оказался сам виновен в неприятностях. Оказывается, что он самостоятельно и по небрежности получил фишку под глазом.

– Бил себя по лицу? – усмехнулся Кайрат.

– Представляешь, в протоколе указали, что пьяный потерпевший нарезал круги по помещению кафешки и самолично бодался со стульями и столами!

Кайрат недоверчиво кивнул.

– Ты хочешь сказать, что на суде объявили, что алкоголь сыграл с несчастным мужиком злую шутку?