Но, кажется, ничего плохого она не замышляла. Мы оказались на поверхности в окрестностях парка Коломенское, но с другой стороны шоссе. В парке, кстати, имелись живописные руины — Лужков начнет их восстанавливать лет через двадцать, а закончит незадолго до утраты доверия. Я осмотрелся, и хотя почти не узнавал эту местность, но предположить, куда Алла меня ведет, уже мог.

— Мы в общаги МИФИ идем? — спросил я.

— Всё тебе не терпится, — Алла надула губы, но не выдержала и кивнула. — Туда, да. Ты уже там был?

— Ни разу, — честно признался я.

Мне показалось, что она облегченно выдохнула. Неужели для неё так важно, чтобы был именно сюрприз?

— Слушай… — я обратился в слух. — Надо бы в продуктовый заглянуть.

— А это зачем?

— Ну… выпивки купить немного, — Алла слегка порозовела, но собралась и пояснила: — Без неё там будет грустновато. Впрочем, если хочешь, можем и не заходить. Как ты там сказал — на вкус и цвет?

— Ага, все фломастеры разные, — кивнул я. — То есть выпивка желательна, но не обязательна?

— Примерно так. Но я бы предпочла быть с ней. И закуску какую-нибудь надо будет придумать, кормить там точно не будут.

— Любопытное мероприятие, — прокомментировал я. — Но давай возьмем чего-нибудь, не думаю, что это сложно.

В принципе, ничего необычного в таком подходе к организации увеселений я не увидел. В студенческие годы мы частенько пьянствовали в компаниях, в которые спиртное надо было приносить с собой. Ну и закуску тоже, хотя от этого многие отлынивали.

— Всё ещё не хочешь сказать, зачем мы тащимся в такую даль? Ведь не затем, чтобы напиться? — сделал я последний подход.

— Нет, конечно, уж точно не сейчас, когда мы почти у цели. Не сомневайся, студент, всё будет тип-топ.

— Да я и не сомневаюсь, — машинально ответил я, оглядываясь по сторонам.

Вообще-то мне было немного не по себе. Меня ждала незнакомая общага, незнакомые люди и, возможно, тесно споенный коллектив с давно сложившимися и неизвестными мне правилами поведения — если предположить, что речь идет о какой-то вечеринке знакомых Аллы из той самой общаги МИФИ. Время сейчас было простое — незнание неписанных правил не освобождало от ответственности, а влезать в разборки мне очень не хотелось. С другой стороны, разрешать конфликты я умел, и опыт был на моей стороне. А с третьей — я опасался, что мне, возможно, снова придется иметь дело с пьяной Аллой, и что она выкинет на этот раз, я не мог даже предположить.

Нужный магазин обнаружился недалеко от станции метро, на первом этаже семиэтажки из желтого кирпича.

— Дорогу в Изумрудный город, похоже, разобрали, — попытался я пошутить, но наткнулся на непонимающий взгляд Аллы.

Любопытно. По моим воспоминаниям, сказки Волкова в этом времени знали все дети, подростки и взрослые.

— Не бери в голову, глупость сморозил, — ответил я на её немой вопрос.

— Бывает, — откликнулась она таким тоном, что у меня стало холодно на душе.

Но она снова подхватила меня под руку и решительно повела к нашей цели. И я оттаял.

Вчера я уже опробовал магазины этого времени и почти восстановил нужные навыки, так что чувствовал себя достаточно уверенно. Сначала мы отстояли небольшую очередь в колбасный отдел, где затарились «Докторской» и каким-то «Вологодским» сыром — всё в нарезку, разумеется. Алла этому как-то сильно удивилась — оказывается, она и не подозревала, что продавцы могут предоставлять такую услугу. Конечно, тут всё происходило в ручном режиме, ножом и без перчаток, что меня немного смущало. Но пилить бутерброды самому в незнакомой обстановке мне не хотелось. К тому же свой первый перочинный ножик я куплю только на втором курсе.

Тот же трюк я провернул и в хлебном — причем по желанию Аллы мы взяли буханку «Бородинского», к которому я относился с легкой настороженностью, но ради девушки готов был пойти на определенные жертвы. Ещё мы заглянули в кондитерский, где я купил достаточно дорогую шоколадку — других, впрочем, не было. Всё это отправилось в мою спортивную сумку, а нам пришлось возвращаться в колбасный отдел — я вспомнил об обещанной татарам колбасе. Её я резать не просил — и после этого крюка мы, наконец, добрались до винно-водочного отсека.

Ровно через год Горбачев начнет очередную антиалкогольную кампанию. Цели у неё — как у всех предшествующих — были самые благие, масштабы прямо-таки космические, а вот результаты оказались так себе. Но в результате той кампании из магазинов почти исчезли вот такие безлюдные места с алкоголем, цены взлетели весьма заметно для советского кошелька, а изготовители самогона буквально озолотились. И то изобилие различных водок и вин, которые мы с Аллой наблюдали за высоким прилавком, вернулось только много лет спустя.