Шрифт:
Я откидываю ее волосы со лба.
— Ты не такая. Ты самый интересный человек, которого я знаю.
— Но ты сказал, что я скучная.
— Это потому, что я не хочу, чтобы другие обращали на тебя внимание.
Она краснеет, ее пьяное лицо становится совсем красным.
— Но мы тогда еще не знали друг друга.
— Это не имеет значения.
— Если бы я не подала заявку на тот сайт, ты бы нашел другую девушку, за которой бы бегал? Например, одну из тех девушек, с которыми ты встречался?
— До тебя я ни с кем не встречался.
— Но Николай сказал...
— Николай приманивал тебя, чтобы получить нужную ему информацию. Не верь всему, что он говорит.
Она улыбается так нежно и элегантно, что мне хочется остановить этот момент и спрятать его в своем сердце, где никто, кроме меня, не сможет пересматривать его снова и снова.
— А что если... что если... мы бы никогда не встретились?
— Рано или поздно мы бы встретились.
— Откуда ты знаешь?
— Ты всегда должна была быть моей, Сесилия. — Ничто другое не могло объяснить эту неистовую потребность обладать ею, держать ее и никогда не позволять ей покинуть меня, даже если для этого мне придется пожертвовать собой.
Даже если она возненавидит меня за это.
Она успокаивает зверя, которого я годами прятал под поверхностью. Она укрощает и умиротворяет его так, как никто другой не мог.
Я всегда был связан наследством с одной из самых могущественных организаций, а это значит, что мне нужно было просчитывать каждый шаг. Продумывать каждый план. Обдумывать каждое решение.
Но только не с ней.
Она — единственный человек, в чьей компании я чувствую себя свободно. Нет ни чувства долга, ни груза на моих плечах.
Есть только я и она.
Сесилия Найт — это спокойствие в шумном, хаотичном мире.
Блестящий взгляд застилает ее глаза, и я думаю, что она заснет, но она поднимает голову и прижимается губами к моим, мягко, медленно, как будто делает это впервые.
— Я буду скучать по тебе, когда буду в Лондоне. — Ее пьяный голос плывет вокруг меня, как легкий ветерок.
А потом она закрывает глаза, и ее грудь поднимается и опускается в ровном ритме.
Я застываю на месте, кажется, на целый час.
Черт меня побери.
Как поцелуй и эти слова могут так сильно повлиять на меня?
Похоже, я все-таки не позволю ей этого сделать.
Глава 35
Сесилия
Мои попытки остановить тупую боль в груди потерпели полный провал.
Тем не менее, я все еще стараюсь спокойно наслаждаться своим визитом домой. Так спокойно, насколько могу, учитывая обстоятельства.
Мы с мамой вместе готовим ужин, чем занимались с тех пор, как я была ребенком. Дядя Кириан — младший брат моей матери — обычно присоединялся к нам, но он в разъездах. Надеюсь, я смогу увидеть его до того, как вернусь обратно.
Я сижу за кухонным столом, а мама позади меня помешивает ингредиенты на плите.
— Передай мне соль и сладкий горошек, — рассеянно говорит она.
Ее волосы собраны в небрежный пучок с зелеными бликами, выглядывающими отовсюду. Сколько я ее знаю, в ее волосах всегда были зеленые пряди. Иногда они полностью зеленые. В другое время, как сейчас, они коричневые с зелеными проблесками.
На ней цветочное платье до колен и, как вы уже догадались, зеленый фартук.
Папа переделал кухню в мечту шеф-повара, когда я была маленькой. Она полна оборудования из нержавеющей стали, большая зона для приготовления пищи и оформлена в зеленых тонах, как любит Мама.
Именно здесь я часто баловалась рецептами из Интернета с мамой, в то время как папа присоединялся к нам, просто чтобы досадить, устраивал беспорядок на кухне, а затем оставался смотреть с широкой улыбкой на лице.
Единственная причина, по которой он сейчас этого не делает, это то, что мама послала его за кое-какими вещами, которых нам не хватает.
Я кладу ей в руку солонку, и она начинает насыпать ее, потом останавливается.
— Сеси, дорогая, это перец.
— Ой. Извиняюсь. — Я поворачиваюсь и даю ей соль.
Она с улыбкой качает головой и добавляет соль, а я снова сажусь и начинаю нарезать овощи. Я благодарна за то, что она занята и не может видеть выражение моего лица, которое, я уверена, выдало бы меня.
Мама всегда следит за тем, чтобы мы вместе занимались делами матери и дочери. Мы готовим, занимаемся йогой, смотрим фильмы и делаем покупки. Хотя я не большой поклонник последнего. Она также играет прекрасную роль моего адвоката всякий раз, когда папа поднимает чрезмерную опеку на ступеньку выше и запрещает мне делать что-то, потому что это «опасно».