Я пообещала себе, что, если у меня возникнет хоть малейший приступ паники и тошноты, которые возникают при любой мысли о сексе, я немедленно уйду.

По дороге сюда я ждала знакомой тревоги, потливости и метафорического паралича.

Ничего из этого не было.

Единственное, что бурлило в моих венах, — это беспредельное возбуждение.

Такое, которое течет в крови и завладевает вашими мыслями.

Тот тип, который кипит под поверхностью, не находя убежища нигде, кроме как внутри вас.

Из машины я смотрю на участок, окруженный колючей проволокой. Это не дом, не особняк и даже не здание.

Это скорее... коттедж посреди большого участка земли. Он похож на тот, в котором папа и его друзья встречались и приводили нас с собой, когда мы были детьми.

Только этот выглядит неухоженным, страшным, как готический собор, который был заброшен в течение многих лет.

Темнота не идет ему на пользу: тени простираются по всей длине коттеджа, который вдали кажется маленьким.

Большие деревья похожи на демонов с рогами, а дикие кусты и трава придают жутковатое настроение.

Если бы не металлические ворота, можно было бы подумать, что это заброшенный участок.

Я ищу дорогу в обе стороны, вдруг это не то место, которое прислал Джереми, но в приложении карт ясно сказано: «Вы прибыли». Кроме того, по обе стороны и через дорогу только неухоженная земля.

Дорога, ведущая сюда, была не такой гладкой, как остальные на острове. Черт, я не знала о существовании этого места. Оно далеко, уединенно и, возможно, неизвестно. Определенно не то место, где я хотела бы оказаться ночью, когда хищники выходят поиграть.

В уши ударяет истошный визг, и я вздрагиваю, когда ворота медленно открываются.

Снова бросаю взгляд в сторону, затем проезжаю.

К тому времени, как я доезжаю до коттеджа, ворота закрываются, и я оказываюсь в ловушке внутри.

Если только не выеду обратно.

Нет.

Я просто не позволю этим мыслям больше диктовать мою жизнь.

Глубоко вдохнув, я выхожу из машины, бросаю мимолетный взгляд на свое окружение, затем вздрагиваю от демоноподобных деревьев.

После тщательного осмотра места я поднимаю руку, чтобы постучать в старую деревянную дверь коттеджа.

Или собора. Я думаю, что когда-то давно это действительно был собор, а потом его переделали во что-то другое.

Скрип возвещает о том, что дверь открывают, и я вхожу внутрь, мои ноги дрожат, несмотря на бодрость, которую я дал себе по дороге сюда.

— Джереми? — мой голос звучит в потусторонней тишине, прерываемой изредка криками совы вдалеке.

Мои ноги останавливаются прямо у входа, когда я вижу старинный камин.

Он находится у противоположной стены и освещает, похоже, старинную гостиную. Старые диваны, застиранный ковер и деревянный пол.

Порыв ветра, доносящийся от двери, нарушает огонь, и по моему позвоночнику пробегает легкая дрожь.

Мой взгляд устремляется на темную лестницу справа. Клянусь, там притаились какие-то ночные существа, поджидающие моей гибели.

Может быть, и призраки тоже.

— Джереми, ты здесь? — мой дрожащий голос решил, что выдаст мой страх, и я просто ничего не могу с этим поделать.

Я делаю шаг вперед и останавливаюсь, когда огонь снова танцует, а затем гаснет, превращая все в черноту.

Мое сердце колотится, и холод охватывает мои нетвердые конечности. Мне не нужно видеть это, чтобы почувствовать внезапное изменение атмосферы.

Позади меня кто-то стоит.

Высокий, суровый, темнее ночи.

Но прежде чем я успеваю пошевелиться, что-то холодное прикладывается к моему горлу.

Нож.

Он держит чертов нож у моей шеи. Это не то, на что я подписывалась — здесь не упоминалось о ножах.

— Дже...

— Шшш. — Его голос понизился, стал глубже и задевает какую-то тайную часть меня. — Ты не произносишь мое имя.

Я сглатываю, мое горло работает против металлического лезвия.

Верно.

Теперь мы анонимны.

Дело не в том, что мы люди, а скорее в том, что мы оба — инструменты для удовольствия. В этой обстановке мне не нужно думать о последствиях или испытывать стыд за желание такого варварства.

Это знание наполняет меня беспредельным спокойствием.