После смерти Царя прятаться ей больше не нужно, но пока стоит быть осторожнее. За его смерть могут захотеть отомстить через неё. Она по-прежнему под круглосуточной охраной.

— Рассказывай, — киваю Сане, коротко пожав другу руку.

— Интерпол запросил освободить тебя. Пришлось прошерстить по связям. По телефону тяжеловато, знаешь ли, — усмехается.

— Беркутов рулит?

Кивает.

— А на основании чего запрашивают?

Саня кидает передо мной толстую папку.

— Глянь.

Нахмурившись, открываю. Просматриваю содержимое под монотонный голос друга.

— Когда про смерть Царя узнали, куча его, так скажем, партнёров, начали подчищать за собой и выдали тонну информации на него и своих врагов. Со всем этим дерьмом пол страны посадить можно. В том числе, ментов. Царь у них давно под прицелом был. Тебя включили в список проводиших специальную операцию. Остаётся только ждать... — Саня откашливается и кивает на папку. — Там и про компанию твоей жены есть...

— Вижу. Пиздец.

— Короче, я думаю, тебя быстро выпустят, но надо будет в Москву лететь.

— Понятное дело. На другое я и не рассчитывал.

— Там, бля, сотрудничать, Андрюх, придётся. Чтобы всё чистенько получилось. Не всем выгодно называть некоторые... имена.

Ясен хер, жопы прикрыть себе хотят. Всё как обычно.

— Понял... Как Лин? Ты связался с её родителями?

— Связался. Но на вылет добро не давал. Всё равно ей скоро лететь в Москву придётся.

Удовлетворённо киваю и откидываюсь на спинку стула.

— Ты нашёл информацию, которую я просил?

— Да, — отвечает Саня.

Друг кладёт передо мной ещё одну папку.

На первой странице свидетельство о рождении, затем об усыновлении.

Указаны имена родителей ребёнка.

Блять.

Провожу пятернёй по волосам и устало выдыхаю.

Значит, Лин всё-таки сестра Ани. По отцу.

Лин

Спустя ещё две недели

Родной дом.

Кажется, я много лет здесь не была. Такое странное ощущение. Я даже не сразу решаюсь сделать шаг вперёд. Какое-то время тупо стою перед воротами, будто примёрзла к земле ногами.

Надеялась ли я ещё вернуться сюда?

Возможно.

Но верилось с трудом, что однажды я смогу перестать прятаться и бояться. И вот теперь мне можно не скрываться. Человека, который последовал меня, больше нет.

Андрей убил его.

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Отныне я боюсь только одного — что Андрей больше не вернётся.

Моё состояние за месяц после той ночи стало лучше. Голова перестала болеть и рука практически зажила. Сломанная кость срослась.

Мысли о том, что я потеряла ребёнка, постепенно отпускают. Наверное, я не успела привыкнуть к мысли, что стану мамой, не успела полюбить малыша всем сердцем, поэтому мне не настолько больно.

Гораздо тяжелее справиться с тем, что Андрея нет больше рядом.

Саша объяснил мне, почему. И я пытаюсь смириться. Правда, пытаюсь. Но это очень сложно. Возможно, было бы легче, если бы мне хоть общаться и видеться с ним позволяли, но, к сожалению, это недопустимо. И Саша практически не делится информацией о том, как идут дела и когда Андрея уже освободят.

Снимут обвинения за убийство.

Он не виноват.

Я знаю точно!

Он просто не мог иначе.

Андрей обещал, что не будет мстить, а значит — убил Царёва он лишь потому, что не было другого выхода.

Боже, и как я могла подумать, что это Андрей меня изнасиловал?! Да он на такое не способен... Саша сказал, что Андрей выстрелил в Царя, чтобы защитить меня.

Он защищал меня ценой своей жизни и свободы.

Боже...

Если бы я не сбежала, всё бы обошлось.

Никак не могу перестать себя винить. Даже к психотерапевту сходила, пока мы были на Сейшелах. Слишком тяжело одной справляться с ситуацией.

Родителям про ребёнка я не рассказала. Не время сейчас. Да я и не уверена, что когда-то настанет такой момент, когда я захочу рассказать.

Единственное — не собираюсь скрывать, что с Андреем мы теперь вместе. Вот об этом они должны знать.

— Ну? Иди, — Саша подходит ко мне, не заглушив мотор автомобиля, и кивает в сторону дома.

Это он привёз меня из аэропорта сюда. Я по-прежнему под охраной на то время, пока идёт следствие и разборки по ситуации с Андреем.

— Родители тебя ждут, Лин.

— Очень... волнуюсь.

Я даже не знаю, живут ли родители сейчас вместе. Как-то не было ни времени, ни настроения спрашивать.