Кто, черт возьми, он?

Что, черт возьми, находится в его гнилом мозгу?

— Прекрати, — шепчу я. — Прекрати, ты псих.

Я не такая, как он или кто-либо здесь. Мне не нравится наблюдать за насилием.

Даже если в роли жертвы выступает монстр.

Люди вокруг меня начинают морщиться от жестокости ударов Крея. Некоторые девушки даже выглядят так, будто их вот-вот стошнит.

Затем, посреди шума, криков, освистывания и полного хаоса, Киллиан тянется к лицу Кри и бьет. Дважды.

Толпа ошеломленно молчит, а затем ревет при известии о победе. Но некоторые выпускают вздох облегчения.

Николай ругается, Реми ругается, и даже диктор ругается.

— Черт. Вот и конец, дамы и господа. Кинг победил!

Киллиан поворачивается с легкостью, хотя все его тело в синяках.

Крей хватает его за руку.

— Не сдавайся, мать твою. Давай продолжим.

— Если мы продолжим, я убью тебя. — Он сверлит его взглядом. — Назад. Отвали.

Крей, кажется, все решил, но я благодарна Реми, который схватил его и заставил успокоить весь этот избыток адреналина.

Мое сердце колотится, когда Киллиан выскальзывает из кольца. Я не жду, пока он придет и найдет меня, поэтому бормочу внятное «мне пора» Аве, а затем выбегаю оттуда.

Крей в порядке, так что этому ублюдку нечем мне угрожать.

И я точно не собираюсь оставаться здесь, чтобы наблюдать его безумие во всей красе.

Я обматываю свитер вокруг своей талии и торопливо выхожу из бойцовского клуба.

Как только я оказываюсь на улице, я резко вдыхаю воздух. Меня все еще трясет, и я не думаю, что смогу остановить это.

Только оказавшись на парковке, я понимаю, что мы приехали на машине Авы, и если я не готова вернуться туда, то мне некуда ехать.

Ну и ладно, я вызову Uber.

Я готова положить голову на колени Сесили и позволить ей рассказывать мне всякое психологическое дерьмо, лишь бы я забыла обо всем.

Или, может быть, я смогу что-нибудь нарисовать.

Позади меня взревел мотор, и я шагнула в сторону, чтобы уступить дорогу машине. Но она проносится передо мной, и я вскрикиваю, когда она внезапно останавливается.

Это ярко-красный Aston Martin, похоже, сделанный на заказ — что-то вроде того, что мой дядя собрал бы в своей коллекции автомобилей.

Водительская дверь распахивается, и из нее, пошатываясь, выходит огромная, как жизнь, тень.

Мое сердце замирает, когда он проводит пальцами по волосам, его челюсть сжимается.

— Насколько я помню, нам нужно было ехать, не так ли?

Глиндон

Красные капли на бетоне.

Темно.

Зловеще.

Капает. Капает. Капает.

Я иду туда, откуда льется кровь, и останавливаюсь.

Киллиан все еще в красных шортах и накинул черную футболку. Его мышцы напряжены, но он не выглядит замерзшим или испытывающим боль из-за синяка на руке или пореза на губе.

Оттуда капает кровь, размазываясь по подбородку и ключице.

— Садись в машину, — приказывает он с полной уверенностью.

Кто-то сигналит, потому что этот сумасшедший ублюдок остановился посреди улицы, но Киллиан не обращает на них внимания.

Я качаю головой и пытаюсь обойти его.

— Я всегда могу вернуться туда и продолжить с того места, где остановился. Единственная разница в том, что ты пожалеешь об этом решении, когда твой драгоценный Крейтон окажется в гипсе.

Мои кулаки сжимаются.

— Не надо.

— Я слышал, он не останавливает бой. Так что, возможно, в следующий раз, когда ты его увидишь, он будет подключен к аппаратам.

— Прекрати!

— Садись в эту чертову машину, Глиндон.

Парень снова сигналит, и хотя Киллиан, похоже, его не слышит, перегрузка едва не выбивает меня из колеи.

— Уйди с дороги, ублюдок! — кричит парень из окна с американским акцентом.

Когда Киллиан смотрит на него, он сглатывает и дает задний ход, а затем врезается в мусорный бак на пути своего бегства.

— У тебя есть время, пока я не дочитаю до трех. Если ты не сядешь в машину, я возвращаюсь к Крейтону.

— Я никуда с тобой не поеду.

— Три.

Этот ублюдок даже не считал.

Он скользит обратно в свою машину, и я не даю своему мозгу думать, когда открываю пассажирскую дверь и сажусь внутрь.