Потом мы поняли, насколько глупо это звучало, и договорились больше никогда о них не говорить. До того, как Ава исчезла от нас посреди ночи.

Предвидела ли я, что произойдет с Киллианом?

Не могу поверить, что я попала в классический сценарий «будь осторожен в своих желаниях».

Сесили дрожит. Она не из тех, кто дрожит. Сейчас, когда я думаю об этом, она выглядит бледнее, чем обычно, как будто ей везде мерещится призрак.

Я крепче сжимаю ее плечо.

— Мы были пьяны, Ава.

— Это была самая правдивая вещь, которую вы, два ханжи, когда-либо говорили. — Она пожимает плечами, потом усмехается. — Какое у тебя желание, Ани?

— А разве у меня должно быть желание?

— Конечно, должно. Что было первым, о чем ты подумала, когда росла, и решила для себя: «Черт, мои родители никогда не должны узнать об этой моей стороне»?

— О. Ты серьезно. — Анника проводит пальцами по сверкающему фиолетовому корпусу своего телефона. — Наверное, я всегда хотела, чтобы меня похитили.

Мы все смотрим на нее, ошарашенные.

Только Ава усмехается.

— Чертова девчонка, вот что я называю «иди по-крупному или иди домой».

— Это не в том смысле, как вы думаете. Я не хочу, чтобы меня навсегда лишили жизни и семьи, я просто... хочу, чтобы меня похитили в день моей свадьбы. Знаешь, как в тех фильмах? Да, я знаю, что это хреново, но, думаю, в моем понимании, это лучше, чем брак по расчету.

— Мне жаль, — шепчу я.

— Все в порядке. Это моя судьба. — Она пренебрежительно вскидывает руку. — На более радостной ноте, кто хочет повеселиться?

— Тебе вообще нужно спрашивать? — Ава вскакивает, и они обе исчезают в ее комнате.

Сесили все еще дрожит.

— Сес? — Я улыбаюсь ей. — Ты в порядке?

— Что? Да. Я в порядке. Абсолютно в порядке.

— Ты дважды сказала «в порядке». Ты уверена, что все в порядке?

Она кивает.

— Ты ведь знаешь, что можешь поговорить со мной?

Ее светлые глаза блестят, когда она смотрит на меня слишком долго. Я думаю, что она что-то скажет, но потом она качает головой.

— Ты кукла, ты знала об этом?

— И ты что-то скрываешь.

— Мы все скрываем, Глин, — говорит она с ноткой грусти.

— Я не скрываю ничего от вас, ребята.

— Да, точно. Похоже, я пропустила разговор, в котором некий Киллиан стал центром твоего внимания.

— Это... неправда.

— Тогда Ани, должно быть, приснился весь этот флирт, который произошел вчера за обедом.

— О, Ани.

— Точно. Ани. Она не хотела об этом молчать.

— Это ничего не значит, Сес.

— Ничего, если значит. — Ее выражение лица смягчается. — Я рада видеть тебя более уравновешенной в эти дни, даже если это вызвано ублюдком из Королевского университета.

— Почему ты их так ненавидишь?

— Ты пропустила часть про ублюдков?

Я отстраняюсь от нее, думая о кошмаре двухдневной давности.

Я собирался поговорить с ней и Авой об этом с тех пор, как поняла, что это мог быть не кошмар, в конце концов.

— Эй, Сес.

— Хм? — Говорит она через край своей чашки.

— Думаешь, в эти дни я лучше сплю?

— Абсолютно.

— Я слышала, как ты сказала это Брэну и Аве в тот вечер, когда Реми принес рыбу и чипсы.

Ее чашка замирает на полпути ко рту, но потом она делает глоток.

— О? Я должно быть, забыла.

— Сесили.

— Что?

— Посмотри на меня.

Она бросает на меня мимолетный взгляд, затем снова сосредотачивается на своей чашке.

— Я знаю, как выглядит твое лицо и люблю его, Глин. Нет необходимости смотреть на него.

— Ты что-то скрываешь от меня.

Она неловко хихикает.

— Ты, наверное, все перепутала.

— Я слышала тебя. Есть какая-то гадость, которую ты, Ава и Брэн скрываете от меня. Что это?

Она молчит.

— Сес, пожалуйста. Я не маленькая девочка.

Моя подруга вздыхает, ставит чашку на стол и берет мои руки в свои.

— Ты права. Нам не следовало скрывать это, но мы все думали, что ты находишься в хрупком психическом состоянии после... Девлина.

— Что это?