— На самом деле, нет. — Ани окидывает взглядом наше окружение. — Обычно меня не пускают на вечеринки Джера, и, говоря «обычно», я имею в виду «никогда». Охранник впустил нас раньше, потому что я вроде как умоляла.

— Не волнуйся, мы защитим тебя. — Ава подталкивает Сесили. — Разве не так?

Та берет красную чашку Solo со стола рядом с нами и издает нечленораздельный звук.

— Видишь? Сес всегда тебя прикроет. — Ава говорит Ани с искренним смехом.

Я подхожу ближе к Сесили, которая навязчиво следит за лестницей. Вчера я думала, что снаружи особняк огромный, но изнутри это настоящий замок.

В нем царит царственная атмосфера, смешанная с готическими штрихами. Он, несомненно, старый, возможно, старше обоих университетов.

Я слышала, что три особняка, разбросанные по острову, были замками, которые использовались в качестве оборонительных линий в средневековых войнах. Теперь они используются как резиденции для тайных орденов, незаконных организаций и извращенной молодежи.

Элита, единственный клуб КЭУ, который входит в их нечестивый союз, вероятно, является более скромным по сравнению с клубами Королевского университета.

Хотя я бы не была так уверена, учитывая, что Лэн возглавляет Элиту.

— Ты в порядке? — спрашиваю я Сесили.

Она мотает головой в мою сторону, и алкоголь проливается на ее руку.

— Что такое?

— Я просто спрашиваю.

Она широко улыбается, делая ужасную работу по скрытию своего дискомфорта.

— Я в порядке, правда. Не волнуйся, Глин.

— Это только заставит меня волноваться еще больше.

— Я большая девочка, я могу о себе позаботиться. Правда, не обращай на меня внимания.

Моя грудь сжимается, и я сглатываю слюну, собравшуюся во рту. Не обращай на меня внимания, Глин. Такие люди, как я, просто не важны.

Слова Девлина возвращаются в мое сознание со смертоносностью урагана. Красный цвет медленно вползает в мое зрение. Капля.

Капает.

Капает.

— Ты важна, Сес, — задыхаюсь я. — Ты даже не представляешь, насколько ты важна.

Тень недоверия прокрадывается в ее черты, но затем они смягчаются,

— Спасибо, Глин. Ты самая милая.

— Что это за гребаное предательство? Я самая милая! — Врывается Ава, хлопая ресницами. — Глин — куколка.

Сесили поднимает бровь.

— Нет, это ты ругаешься, как пират.

— И я чувствую себя настолько обделенным, что лишаю права дружбы всех вас сучки.

Мы оборачиваемся, услышав характерный голос Реми. Он поднимает вверх свой очень аристократичный и в данный момент взбешенный нос на нас, одновременно откидывая назад свои шикарные волосы.

Крей, он же его невольная тень, стоит на небольшом расстоянии от нас, засунув обе руки в карманы.

— Как вам, ребята, удалось попасть в «Королевский университет»? — спрашивает Сесилия.

— Ани — куколка и замолвила за нас словечко перед охранниками. — Тон Реми становится резко обиженным. — С каких это пор ты устраиваешь вечеринки без меня?

— С тех пор, как, ну, я не знаю, ты все время веселишься без нас? — Ава показывает пальцем на его грудь. — Ты же не видишь, что мы лишаем тебя права на дружбу?

— Я не могу в это поверить. Значит, это моя вина, что ты не идешь с нами, когда я прошу?

— Да. Если ты забыл, то в итоге ты уходишь от нас, чтобы трахнуть что-нибудь в юбке.

— Какого хрена, Ава? Конечно, я бы выбрала секм, а не твои мимозы и пьяные разглагольствования о каком-то психопате. Трахаться — вот суть этих вечеринок, а не твои неразрешенные чувства!

— Да пошли вы, ваша милость.

— Вообще-то ваша светлость, но я согласен на повышение титула. — Он ухмыляется. — Итак, кто настроен на оргию?

— Фу, — в унисон сказали Ава, Сесили и я.

Крей поднимает одну руку. Анника морщится.

— Не понимаю, что вы, ребята, нашли веселого в этой вечеринке. Может выберемся отсюда? Я готова на все, что предложит Реми.

— Анни, милая. — Ава схватила ее за плечо. — Ты никогда, никогда не должна соглашаться на планы Реми. Он оставит тебя в неизвестном месте с неизвестными людьми и уйдет, чтобы намочить свой член.

— Я не оставлял тебя в неизвестном месте с неизвестными людьми! — Реми кричит. — Меня выгнал из моего собственного дома этот ублюдок...

Ава захлопывает ему рот ладонью, заставляя его замолчать на полуслове, а затем смотрит на него, но он лишь подергивает бровями.