— Внутри становится так тепло от того, что назвал меня по имени. По короткому, обычному, по-дружески…

— Я остановлю, да, — тихо отвечаю и откашливаюсь. — Это вышло случайно, я не смогу настроить тебе рекламу и провести рекламную компанию так, как требуется. Завтра напишу заявление и уволюсь.

— Что значит не сможешь? А сегодня это что было?

— Может больше никто не придет. Семь пришло, а миллион, может, не придет.

— Да зачем мне миллион пока? Меня устраивает и по семь в день. С этим бы справиться, надо делать все максимально быстро и качественно, чтобы нарабатывать базу клиентов. Будешь приводить по десять человек в день, и пока мне этого достаточно.

Меня пробирает немая истерика. Слезы сами льются, а тело внутри дергается. Я ничего не могу с этим сделать. Все правильно, получается? Я все делала правильно? Правильно проработала аудиторию. Правильно создала рекламный пост и подобрала теги. Папа просто хотел меня задеть. Может кто-то и помогал в масштабах многомиллионных рекламных компаний, но не сейчас. Никто не подстраховал, потому что никто об этом не знал, кроме меня.

— Алло, ты тут? Или уже думаешь, как потратить аванс?

— Аванс? Серьезно? — Я встаю и начинаю расхаживать из стороны в сторону. Это ведь едва ли не самое важное, что сейчас может быть.

— Ну я же обещал, когда будет результат, тогда и дам. Я увидел результат. Но это не будет большая сумма, предупреждаю сразу.

Я не верю. Слышу его и не верю. Да я, кажется, сейчас и тысяче буду рада. Вот как один человек может перечеркнуть весь дурацкий день и сделать его праздником?! Я бы и сейчас к нему приехала, получить свой аванс и заодно увидеть. Помню его квартиру и помню, как ночевала там. И поцелуй тот первый помню.

— Спасибо.

— Все в порядке?

Мой голос прозвучал чересчур благодарно и это, конечно, не ускользнуло от него.

Все в порядке будет не скоро. Но теперь хотя бы есть возможно продержаться еще пару дней, может неделю. Вспоминаю слова психолога, что возвращать мужчину, манипулируя жалостью к себе или беременностью, точно не приведет ни к чему хорошему, поэтому я вдыхаю и снова вру:

— Да, все нормально.

— Ладно, до завтра тогда. Надеюсь, вопрос с увольнением больше не стоит?

— Если тебя это устраивает, то нет.

— Пока вполне. Останови тогда рекламу.

— Хорошо.

Мне многое хочется ему сказать или даже пригласить сейчас прогуляться, но он умеет притормозить на повороте.

— Я сделал вид, что не заметил, как ты ко мне обратилась, но я уже тебе говорил про мишек. Надеюсь, все понятно и мне не придется потом из этого же аванса тебя депремировать.

— Кажется, ты говорил, что это касается только работы. Так что там и будешь командовать, Мишутка, спокойной ночи.

Я отключаюсь и довольно улыбаюсь. Хотелось бы увидеть сейчас его лицо за эту дерзость, но, к сожалению, этого удовольствия я лишена.

Последние деньги отдала на вскрытие замка, а это по факту и не помогло. Ну что ж, беременным вроде полезны прогулки на свежем воздухе.

Миша

— Вероника, доброе утро, пригласите ко мне Валерию, а в двадцать минут, на совещание всех.

— Да, Михаил Егорович. — Она всегда произносит это, показывая, какая она исполнительная. Но сам факт того, что я хочу с утра видеть Леру, ей не нравится. Она начинает закатывать глаза, но быстро опускает их вниз, когда встречается с моим взглядом. Прятать глаза и выполнять четко указание — то, что ей сейчас приходится делать, чтобы не вызвать мое недовольство.

Скрываюсь у себя в кабинете, пытаясь понять, почему к Лере такое отношение. Не похожа Орлова на того, кто заводит близкие знакомства с простыми смертными и, тем более, не будет сплетничать о себе. Слишком боится быть уязвимой и показать другим свои слабости. Помню, как сама говорила мне, что не все знает даже Алиса, ее подруга. Хотя мне почему-то рассказала больше.

Те взгляды, что кидала в меня Вероника, я видел, но реагировать на них не хотелось. Пока. Хватит мне уже личной драмы. Секретарь просто была той, кто доказывал, что со мной все в порядке. Видимо, с Лерой мы разные, если для нее было так легко бросить все. Сейчас мне стоило заняться работой и довести начатое дело до конца. А не думать о том, что уже не вернуть.

Хотя взять ее на работу было не очень хорошей идеей. Она, даже если и не маячила перед глазами, все равно постоянно напоминала о себе. А когда вдавался в рутину и мозгу не надо было напрягаться, все равно она разгуливала в мыслях, о чем-то там размышляя и задавая о себе вопросы. Я так и не понял, что в ней было такого?

Ну тело, внешность, — да таких сотни. Деньги, — так это, скорее, был ее недостаток. Ее недосказанность? Вроде бы читаю ее полностью, а потом оказывается, что чего-то не знаю или все наоборот. И в мозгу постоянно будто какая-то неопределенность, на которую он хочет получить ответ и закрыть задачу.