— Михаил, к вам можно зайти? — Я не представляюсь. Знаю, что он и так узнает мой голос.

— Заходи.

Я кладу трубку и пожимаю плечами.

— Если ты не справляешься со своей работой, то мы подыщем тебе замену.

Несколько дерзко и самоуверенно, но она первая начала. И Вероника — точно не тот человек, которого я буду бояться и позволю такое отношение.

Я не жду ее ответа и, развернувшись, иду к двери босса.

— Сучка, — слышу тихое и недовольное в ответ. Но не опускаюсь до ее уровня.

Захожу в кабинет к Мише уже в приподнятом настроении.

— Ты ее по блату взял, что ли? — Киваю себе за спину, закрыв дверь, и иду к столу. — Если она так и клиентам хамит, то все разбегутся. — Отодвигаю стул и усаживаюсь напротив парня.

— Я, кажется, говорил что-то про субординацию.

— Хорошо, Михаил Егорович, — делаю акцент на его имени. — Если это так принципиально.

— Почему звонила ты?

— А тебе значит можно мне тыкать?

Он молчит и выжидающе смотрит, будто я должна что-то понять. Хочу переспросить, что не так, но прокрутив в памяти последнюю фразу, сказанную мной, догоняю.

— А вам, Михаил Егорович, значит можно мне тыкать?

— Мне можно, — отвечает он в своей манере “а почему нет?” Вывалить бы на него сейчас всю правду, чтоб тоже можно было потом им манипулировать, но я уже решила, что делать этого не буду. — Вероники нет на месте?

— Есть, но она сказала мне подождать, когда она разберет бумаги, и только потом доложит обо мне.

Уверенность и приподнятое настроение точно собьют его с пути, и отличить, где я вру, а где намеренно играю, будет сложно.

— Может, я был занят?

— Она не сказала, что ты занят, то есть вы заняты, Михаил, — поправляю тут же себя, — она сказала, что она занята. А если придет клиент, а у нее ноготь не допилен. Ты бы присмотрелся к ней. Она как сотрудник — не очень.

— Вот скажи, я что много прошу? Всего лишь обращаться ко мне на “вы”. Мы на работе, я — руководитель, ты — подчиненная. Между нами не может быть никакого "ты". Пусть это моя заморочка, но это моя фирма и я так хочу.

Смотрит в упор, будто расстрелять хочет за мои слова. Да что такого?! Я не понимаю. Хочет он. Ребенок, что ли? Он не отводит глаза, ждёт, чтобы я сдалась. Я — и сдалась?

Отталкиваюсь ладонями от стола и следом встаю. Достал уже со своими причудами.

— Не знаю, как тебе, а мне сложно выкать тому, с кем я спала. — Направляю на Мишу указательный палец. — Но, судя по тому, что ты себе это позволяешь, то сам не в восторге от своей же идеи. Я работать. — Разворачиваюсь и, сотрясая стуком каблуков паркет, иду к выходу.

— Я не закончил. Стоять, — догоняет его приказ уже возле двери.

Мой громкий стук дверью — вот ответ на его "стоять". Ну не могу я привыкнуть к этому "вы". Когда думаю, ещё могу сказать, а когда начинаю что-то обсуждать, то забываю. Подсознательно ведь я все равно отношусь у нему как к близкому человеку, а не как к постороннему.

Прохожу мимо довольной Вероники. Она явно не слышала, что я сказала, иначе не была бы такой довольной, словно сейчас ей скажут печатать приказ на мое увольнение.

— Доброе утро!

Захожу в наш кабинет и усаживаюсь на свое место. Все кивают мне, но здороваются нехотя. Сегодня более явной кажется отчужденность окружающих. Секретарь меня недолюбливает, видимо потому, что должность мне досталась слишком быстро. Коллеги, похоже, за то, что мне слишком многое можно. Я не успела устроиться, а уже отпрашиваюсь, опаздываю и при этом еще и умудряюсь получить аванс и никакого выговора.

Я вижу, как они общаются между собой, шутят. Парень этот в клетчатой рубашке больше не предлагает принести кофе, хотя спрашивает у остальных.

Для меня все это дико. Сложно перестроиться и принять, что сейчас они — не обслуживающий меня персонал. Я такая же обычная, как все. У меня нет никаких преимуществ. И это безумно сложно принять. Когда у тебя есть все, а потом вдруг ничего. Когда ты с легкостью указываешь место тем, кто слишком зазнался, а потом у тебя забирают это рычаг и передают другим. Когда ты умеешь только так, а потом оказывается, что надо учиться как-то по-другому.

Что мне надо? И что я хочу? Мечтаю ли я приходить в коллектив, который будет рад меня видеть, или лучше, чтобы меня никто не трогал и не замечал?

*Спустись в кафе. Надо поговорить*

Приходит сообщение на рабочий номер и догадываться не надо, от кого оно. Выдыхаю, успокаивая себя. Сбегать и хлопать дверями было по-детски, но у меня гормоны и мне нужно их куда-то выплескивать. Если я не буду их выпускать, то весь негатив будет уходить в ребенка.