— Как у тебя все просто. До этого ты говорил, что лучше бы я не рождалась, а теперь приходишь и предлагаешь все это забыть и дружить семьями? Такой весь хорошенький дедушка. А завтра я что-то сделаю не так и ты снова меня выкинешь? — Бросаю взгляд на Вана, что смотрит на нас и не понимает, о чем мы говорим. — Ты называешь его китайский лохом, это нормально для того, кого ты хочешь в мужья мне?

— Да ладно, не цепляйся к словам. Ван твой, нормальный парень. Главное, с мозгами и деньги зарабатывать умеет.

— Да не важно, какой он парень. Я не буду с ним. — Бросаю на Ваню взгляд и мысленно жалею. Отец притянул его сюда и заставил проходить через все это. — Я не люблю его и ради тебя не буду ни с кем встречаться и спать.

— А что, лучше лишь бы с кем, но по любви? А потом придешь через год и будешь плакаться, что ошиблась.

— Не буду, — повышаю голос.

— Я лучше знаю, — его голос холодеет и я уже не так уверена, что справлюсь с ним без чьей-то помощи. — У половины моих коллег дочери также. Сначала у нее любовь неземная, а потом “папа я была не права”.

— Плевать мне на твоих знакомых. Я уже не маленькая, справлюсь без тебя.

— Как ты справишься? На что жить будешь? А потом все будут говорить, что Орлов от дочери отказался?

— А ты что, не отказался? Зачем вообще настраиваешь Вана против меня, ему зачем этот ребенок?

— Чтобы бы был повод вас соединить.

— Не надо нас соединять, забудь о нас! — я кричу, но он меня не слышит. Закатывает глаза, как будто понимает, что придется все сначала начинать объяснять.

— Как я могу забыть о том, что у меня будет внук, — усмехается и потирает подбородок.

— Что-то, когда ты отправлял меня на аборт, не особо мечтал стать дедом, сейчас-то что поменялось?

— Теперь я знаю, кто отец и одобряю. — Отец ухмыляется, показывая, что его это радует.

А мне становится смешно от этой ситуации. Он уверен, что это это Ванин ребенок, я ведь так и не сказала ему, почему мы расстались.

— Это не его ребенок, — Я пожимаю плечами и сдерживаю улыбку. Нравится то, что тут он бессилен что-то изменить. Даже за свои чертовы деньги. — Твоя непутевая дочь снова загуляла. Я даже не помню, кто это был. — Я знаю, что сказать, чтобы сделать ему больнее. — Думаешь, он будет счастлив забрать из роддома ребенка с европейской внешностью? Тут и тест днк не придется делать. — Смеюсь ему в лицо.

— Проститутка, — правая щека тут же жжет от пощечины, а я инстинктивно поджимаю ноги к животу и закрываюсь руками.

— Что она сказала? — спрашивает Ваня на английском, обращаясь к отцу, уже возле меня. Но для меня это показательно. Он ничего не сделал отцу, только спросил. Даже не стал между нами, чтобы защитить меня.

— Скажи, что это неправда. — Отец сжимает мне руки и трясет, не обращая внимание на вопрос китайца.

— Это правда, — я скидываю его руки и снова закрываюсь. Надо сбежать отсюда. Или позвать на помощь. — Слышишь? Правда!

— Что тут происходит? — слышу Мишин голос в дверном проеме. За всем этим шумом я даже не услышала, как открылась дверь. Все… он тут и он всех видит. Отец оборачивается и сейчас точно все поймет. Миша быстро перебегает между нами всеми взглядом и задерживается на Ване. Его-то он точно помнит. А я не переживу, если сейчас он развернется, обидтся и оставит меня одну с ними. Боль в груди подступает к горлу, выворачивая весь страх наружу. Я его обманула…

Пока отец сканирует Мишу и отвлекается от меня, я спрыгиваю с кровати и за пару секунд оказываюсь возле парня. Прячусь за его спину и цепляюсь пальцами в толстовку. К черту, что до этого писала не приходить. Он мне нужен и должен поверить, что я не звала их.

— Ты кто такой? — Отец поднимается с кровати и кивает Мише.

— Миш, они хотят увезти меня, пожалуйста, не отдавай, — стягиваю пальцами ткань и шепчу, выглядывая из-за плеча.

— Иди, на коридоре меня подожди и не волнуйся. — Оборачивается ко мне и спокойно отвечает. Следом целует в висок и разжимает ладони. — Быстро. — Строго в глаза. Приводит в чувства. И я слушаюсь его. Выхожу в коридор и замираю.

— А вы кто? — Слышу, как Миша переспрашивает отца.

— Перед тобой, что ли, отчитываться? Это ты кто такой?

— Михаил Егорович Шилов, — произносит Миша зачем-то полное имя и отчество. Как будто хочет, чтобы отец запомнил.

— Так это ты, что ли, заделал ребенка моей дочери? — Папа не сдерживается в выражениях. Хорошо, что Миша все про меня знает, иначе отец бы наговорил ему…

— Я, — смело отвечает, перебивая мои мысли. Хоть Миша и не уверен наверняка, но не дает им усомниться. Только бы отец отстал после этого.

— Бессмертный, что ли? Она помолвлена, какого хера ты лезешь туда, куда тебе не надо?