Зла не хватает на себя и на стечение обстоятельств — тоже.

Вдруг, совершенно неожиданно, Дэйн оборачивается. Мы встречаемся взглядами. На миг его совершенно холодные глаза становятся как будто человеческими.

Мы оказываемся рядом на очень-очень короткое мгновение. Его рука, затянутая в белую перчатку, касается моего пальца.

“Я рядом”, - отлично понимаю то, что Эрхарт хочет сказать: “Не дам тебя в обиду. Позабочусь о тебе”.

Следом он уходит вперед, так, словно ничего и не случилось. А все, что мне довелось почувствовать — просто игра воображения.

Едва сдерживаю себя от того, чтобы не прибавить шага.

“Ты не должен собой рисковать”, - хочется сказать мне: “Это был мой недосмотр. Я виновата…”

Но это ведь ничего не изменит.

Мы все уже влипли по самое горлышко.

Нам вместе и выпутываться. Ведь я прекрасно понимаю, что и другие мои мужья будут готовы на все.

От этого только хуже. Я не хочу чтобы кто-то из них пострадал.

Оказывается, что внутри “Колизея” сделано что-то вроде фонтана. Только оттуда бьет совсем непривычный источник — ожившая магия.

Девушки, одетые в белое, окружают кольцом каменное изваяние, вокруг которого кружатся чары.

В это время респектабельные горожане занимают места на балконах этого странного здания.

— Подойди, дитя, — говорит Тина Э’Тин, — и прикоснись к первородной силе.

Прежде чем сделать первый шаг, оглядываюсь на мужей — я хочу еще раз, быть может последний, взглянуть на тех, кто мне дорог. Кого я, кажется, полюбила.

Сердце стучит в груди как испуганная пташка.

Я так ничего и не придумала. Приходится признаться себе: сейчас я не знаю как избежать проблем!

Каждый шаг дается с невероятным трудом. Я понимаю, что мужья будут за меня сражаться, но чувствую, что не имею права перевешивать это только на них. В конце концов, это я в этом мире глава семьи.

Касаюсь ладонью источника и все на миг блекнет перед глазами. Меня как будто затягивает в подземелья столицы. Тысячи и тысячи звезд собраны там. Мириады, потерянных когда-то в этих лабиринтах женщин и… мужчин.

Последнее откровение заставляет меня похолодеть.

Так вот как “сестры” стали сильнейшими ведьмами Элирны. Они крали и крали, будучи никак не в состоянии насытиться, пока источник не стал проявлять свой характер. Он стал силой хаоса, грозящей разрушить столицу и не только ее — перекроить всю Элирну.

После этого откровения меня вышвыривает наружу.

Уже ничего не вижу и не соображаю.

Перед глазами звезды.

Такие красивые души тех, кто навсегда остался в этих подвалах. Точнее, легкие призраки оставшиеся в слепках их магии.

— К-ха! — я чувствую как что-то касается моих губ.

— Пейте, ларди, — говорит кто-то на ухо.

Чувствую как меня приподнимают. Кто-то подкладывает под спину подушку.

Наконец перед глазами проясняется.

Я в комнате. Рядом со мной женщина.

— Что произошло? — тихо спрашиваю, глядя на свои руки.

— Вы должны были предупредить о своем состоянии, ларди, — отвечает та, а я тем временем оглядываюсь по сторонам.

Вроде никаких решеток на окнах. Похоже на то, что все в порядке.

— Я прошла… — шепчу пересохшими губами. — Испытание?

Женщина укладывает меня обратно на подушку.

— Вам нельзя волноваться, — произносит она. — Вы беременны..

Глава 48

Эмбер

Сердце снова заходится как бешеное. Безответно опускаю руку на живот.

Что?

— Что вы только что сказали? — еле ворочаю языком.

— Вас осмотрела повитуха.

— П-ф-ф-ф…

Непривычное, на самом деле, название. Я привыкла, что к беременным как правило приходит доктор.

Странное дело, я только что узнала о своем состоянии, но уже переживаю за ребенка.

А потом все только набирает обороты.

Беременна.

Это слово как алая табличка “опасность” повисает перед глазами.

Но он кого?

Следом приходит в голову только один возможный ответ: от Ирвина.

Это конец. Наверное. Или вовсе нет?

Так, спокойно, Наташа. Надо просто аккуратно все выяснить.

Без паники!

— И… что с ребенком? — говорю я. — Надеюсь, что источник…

Женщина кивает.

— Он мог бы повредить плоду, но к счастью, дети оказались…

— Дети? — машинально переспрашиваю я.

Я точно не ослышалась? Дети?

Женщина смотрит на мой живот и снисходительно поясняет:

— У вас два плода.

Я прикладываю руку ко рту. Что-то, если честно, много.